Весь февраль пятьдесят третьего года Жемчужину допрашивали на Лубянке. И вдруг второго марта асе прекратилось. Судя по разным рассказам, Жемчужину освободили пятого или десятого марта, по бумагам «Дела» — двадцать третьего марта. Подпись Берии на ее освобождении, возможно, сделана задним числом. А в освобождающем Жемчужину документе фраза — свидетельство века: «В настоящее время установлено, что находящиеся в деле Жемчужиной показания Когана и Вовси сфальцифицированы и получены в результате вымогательства, грубого принуждения и избиения арестованных».
Как просто сказано. Ни одно из прочитанных мною «Дел» не содержит признаков побоев, пятен крови, но не значит ли это, что в каждом «Деле» все это есть?
В каждом?!
И, читая «Дело», нужно исходить прежде всего из этого обстоятельства, непременно попытавшись примерить его на себя: а в чем призналась бы ты, если бы тебе устроили подноготную или морили голодом? Холодом?
Чем морили Жемчужину? Она ни в чем не призналась?
В ее «Деле», среди всех справок, доносов, допросов — страничка. Ее рукой: «Четыре года разлуки, четыре вечности пролетели над моей бедной, жуткой, страшной жизнью. Только мысль о тебе, о том, что тебе еще, может быть, нужны остатки моего истерзанного сердца и вся моя огромная любовь, заставляют меня жить».
К кому обращены эти слова?
К дочери? Возможно. Однако нечто между строк и в строках намекает на мужчину.
К Молотову? Мужу, не сумевшему защитить? Возможно…
Или мое предположение о любви Жемчужиной к Сталину неожиданно встретило тут подтверждение? «Огромная любовь», «только мысль о тебе» предполагают достойного — пусть и во зле — героя: полюбить — так Дьявола…
Кстати, при обыске в Кустанае перед отправкой в Москву у Жемчужиной были изъяты (зачем изымали такое?
Кто была Жемчужина? Женщина из партийной машины? Советская Эсфирь, на мгновение позволившая себе стать библейской Эсфирью и наказанная за это самой машиной?
Похоже, что так. Фигура ее — сильная, противоречивая, чрезвычайно характерная для сталинского времени: переплетенье веры с ложью — ушла в историю почти незамеченной. Но треугольник: Сталин — Жемчужина — Молотов, даже если отбросить мое предположение о любви Жемчужиной к Сталину, таит в себе взрыв шекспировских отношений.
Те, кто встречался с Молотовым в последние вдовые годы его долгой жизни, рассказывают одно и то же: «Вячеслав Михайлович в день праздника седьмого ноября достал коньяк, налил:
— Первую — за Ленина!
Вторую — за Сталина!
Третью — за Полину Семеновну!
И убрал бутылку».
P.S. Внучка Жемчужиной свидетельствует, что после смерти Молотова люди секретных служб неоднократно посещали семьи молотовских внуков (даже в период перестройки. —
Где эти бумаги?..
Идет допрос Преступника. Вопросы задает Обвинитель.
ВОПРОС: Признаете ли вы свое преступно-моральное разложение?
ОТВЕТ: Есть немного. В этом я виноват.
ВОПРОС: Вы признаете, что в своем преступном моральном разложении дошли до связей с женщинами, связанными с иностранными разведками?
ОТВЕТ: Может быть, я не знаю.
ВОПРОС: По вашему указанию Саркисов и Надария вели списки ваших любовниц. Вам предъявляется девять списков, в которых значатся шестьдесят две женщины. Это списки ваших сожительниц?
ОТВЕТ: Большинство женщин, которые значатся в этих списках, — это мои сожительницы.
ВОПРОС: Кроме того, у Надарии хранились тридцать две записки с адресами женщин. Вам они предъявляются. Это тоже ваши сожительницы?
ОТВЕТ: Здесь есть также мои сожительницы.
ВОПРОС: Вы сифилисом болели?
ОТВЕТ: Я болел сифилисом в период войны, кажется в 1943 году, и прошел курс лечения.
Далее Обвинитель предъявляет иск подсудимому в изнасиловании ученицы седьмого класса, которая потом родила от него ребенка. Подсудимый заявляет, что все было по доброму согласию.
Кого судят? Сексуального маньяка? Средневекового монстра? Или современного морального урода-бродягу, эдакого женоглота, людоеда, главаря преступной шайки охотников за женщинами?
Судят члена Политбюро ЦК ВКП(б), министра внутренних дел СССР, заместителя Председателя Совета Министров СССР, Маршала Советского Союза, Героя Социалистического Труда Лаврентия Берию. У него много еще других званий и наград — устанешь перечислять.
На суде вскрываются ужасающие факты беззаконий, предательств, подлости. Выворачиваются наизнанку всевозможные гнусности, совершенные Берией: массовые убийства на протяжении десятилетий. И между прочим, уже в конце, как обычно эта тема и возникает в конце любого события: незначительная, второстепенная, словно бы дополняющая аморальный облик… Маленькая деталь. Характерный штрих: женщины.
Для девушек моего возраста этот штрих был вполне возможной реальностью, если какой из нас случалось попасться ему на глаза.
