— Был конец июня или самое начало июля пятьдесят второго года. Мне исполнился двадцать один год. Я только что получила диплом об окончании института иностранных языков. Выдавали нам дипломы в школьном здании, на улице Щусева. Три подружки, веселые и счастливые, мы вышли на улицу, завернули за угол, перешли дорогу, пошли по улице Качалова к Садовой.
Я была в коралловом платье в мелкий белый цветочек, нитка жемчуга на шее. Не знаю, какая я была красавица, зубы у меня были белоснежные. Особенные. Все их замечали. Ну и улыбку, конечно.
Возле особняка, ну, того самого, бериевского, стояла группа мужчин, мы их, конечно, заметили, и Берию тоже, но всеми своими мыслями были так далеко от него, что, можно сказать, увидели и не увидели.
На углу Садовой и улицы Качалова мы распростились и пошли — каждая в свою сторону. Мне нужно было перейти Садовое кольцо, сесть на десятый троллейбус и доехать до Зубовской площади, где жила я с мамой в большой, замызганной коммуналке.
Перехожу. На миг у перехода останавливаюсь, чтобы пропустить идущую машину. Подходит полковник. (Это Саркисов — главный исполнитель женских поимок для Берии. —
— Я хочу с вами поговорить.
— О чем?
— Очень серьезный разговор. Вас приглашают в гости.
— В какие гости?
— Но вы же видели, с кем я гулял. Вы видели?
— Да, — вспоминаю я, что минуту назад я вроде бы видела Берию в группе военных.
— Этот человек хочет видеть вас. Он приглашает вас в гости.
Я, идиотка, говорю:
— Да, но товарищ Сталин учит нас быть бдительными.
— Но вы же видели, с кем я гулял, — повторяет полковник, у него, наверно, от моего высказывания все внутри расхохоталось. — Сомнений быть не может. Это надежный человек. Вы откуда идете?
— Диплом получала. Институт иностранных языков окончила.
— Он вас видел несколько раз. И очень хочет помочь вам в жизни.
Я как-то не поймалась на эту удочку. Мне казалось, что я не нуждаюсь ни в какой помощи: получила диплом, получила распределение в школу — все как и хотела. Но мне стало страшно. Очень страшно. Мы стояли с этим полковником у перекрестка и очень долго говорили. Потом перешли улицу и долго говорили на другой стороне Садового кольца. Он все талдычил, что меня приглашают в гости, что я же видела, кто приглашает, что тот человек — он ни разу не назвал имени — хочет мне помочь.
А я свое:
— Как я могу вам поверить? Кто вы? Товарищ Сталин учит нас быть бдительными.
Минут пятнадцать ходили мы по тротуару. Он не отступал:
— Вам не помешает, если вы придете в гости. Хуже вам от этого не будет. С кем вы живете?
— С мамой.
— Так вот. Мы знаем, где вы живете.
— Откуда?! — бабахнуло в моей голове. И стало еще страшнее.
— Мы все знаем о вас. Мы подъедем за вами на машине в девять вечера. Не доезжая до вашего подъезда, будем ждать. Ничего не бойтесь. Вам ничего плохого не угрожает.
Он ушел. Я села в троллейбус, и за мной сразу прыгнул парень. Этот сексот доехал до моей остановки и, можно сказать, «проводил» до квартиры. В открытую. Посмотрел на номер и побежал вниз. Я, войдя в комнату, бросилась к окну и видела, как он сел в черную машину, она развернулась и ушла.
До вечера я была в комнате одна, мама на работе, мысли вертелись и крутились, сжигали, очень интересно: почему пригласили меня? Почему на меня обратили внимание? Три девушки шли, а увидели и выбрали меня. Зачем? Мысль самая простая и примитивная, самая верная почему-то не приходила в голову. Я привыкла думать, что все люди хорошие, подлецы в книжках.
Время шло к назначенному часу. Я отгладила свой новый синий шелковый костюмчик — гордость гардероба. Подспудно была у меня мысль: наверно, будет разговор о работе, может, предложат очень хорошую работу, — поэтому приколола на отворот комсомольский значок.
В окно увидела черную машину. Вышла. Тот же полковник ждет у тротуара. Мне показалось, он боится, что я не сяду в машину, почему — не знаю, но показалось — так он смотрел на меня.
Как только я села, полковник успокоился. Он сказал: «Мы с вами сейчас поедем к новому зданию Университета. Его должны вот-вот открыть». Он сказал, что принимал участие в строительстве этого здания и тот человек сделал много, чтобы здание Университета возникло в Москве. В присутствии шофера он ни разу не произнес имени Берии. Остановилась машина у парапета, между Москва-рекой и Университетом. Полковник предложил выйти.
— Вы видели, с кем я гулял, — опять начал он, — тот человек хочет видеть вас. Очень хочет видеть вас.
— Что дальше? — спрашиваю я.
С помощью своего сексота полковник получил информацию, где я живу, и начал петь песню:
— У вас все будет, вы будете жить в прекрасной квартире. У вас есть телефон?
— Нет.
— Будет. Где работает мама?
— В проектном институте. Послушайте, нам ничего не нужно. У нас все есть. Меня интересует, зачем я вам понадобилась?.
И опять в который раз повторяю ему бессмысленную фразу о том, что товарищ Сталин учил нас быть бдительными. Вижу, я страшно надоела ему, но терпит.
— Мы за вами давно наблюдаем. Вы тот самый скромный, нуждающийся человек, которому он решил помочь. У вас будет хорошая работа.
— Что я должна делать?
