Женщин раздражала Раиса Горбачева как таковая: молодо выглядит? Еще бы, ничего не делает, в очередях не стоит, ездит за ним повсюду, всегда в прическе. На ее месте любая выглядела бы не хуже. (Справедливости ради вспомним иных сидевших до нее на этом месте и выглядевших далеко не так. —
Однако в атмосфере всех этих рассуждений и споров каждый вечер миллионы людей устремлялись к своим телевизионным ящикам не только послушать, что говорит Горбачев, но и посмотреть, как выглядит и во что одета Раиса. В какой-то поездке он однажды появился без нее, и миллионы, уже привыкшие к ней, по-своему ненавистно полюбившие, заскучали, как будто отняли у них некую любимую игрушку. Но жена Горбачева опять появилась, и обсуждения, отрицания и утверждения Раисы вспыхнули с новой силой.
Потом заверещала частушка:
Возникли анекдоты: «У нас в стране создано первое кооперативное предприятие: «Лапшевная». В ней Райка варит лапшу, а Мишка нам ее на уши вешает».
Эти грубые обращения «Мишка», «Райка» несли тем не менее в себе некую теплоту, некое стремление к иллюзии слияния новой, непривычно приличного вида власти с народом, в массе убогим на вид: хоть и по-заграничному выглядит новая правительственная пара, а все же они — народная косточка. А кто же еще?
Наша замороженная пресса ничего не рассказывала о них. Личное по-прежнему не имело общественного значения. Посему поползли сплетни.
Для меня факт появления и утверждения рядом с Горбачевым Раисы Максимовны был несомненной победой женского начала, пусть на таком малом плацдарме, как плацдарм жены Первого Человека, но все же она появилась, всем своим видом говоря: мы, жены «их», — есть! И мы, «их» жены, — не последние люди!
На экране телевизора я видела в Раисе Максимовне женщину моего поколения. Может быть, чуть старше. Или моложе. Трудно сказать. Приятнее думать, что она старше. Себя ведь не видишь, а если видишь — в розовом свете.
Почему-то я воображала, что наши дороги непременно пересекутся.
В начале февраля 1987 года мне позвонил незнакомый голос из газеты «Правда» и предложил написать статью о женщинах. К Восьмому марта.
О так называемом «женском вопросе» я несколько раз писала и в «Литературной газете», и в «Литературной России», и, в особенности, в газете «Советская Россия», которая в начале восьмидесятых была самой демократической и, как бы мы сегодня сказали, самой перестроечной газетой страны. Главный редактор ее Михаил Федорович Ненашев пригласил меня сотрудничать. Я придумала рубрику «О сокровенном» и написала для нее десяток статей: об отношениях поколений, о понимании друг друга, о мотивах помощи, об одиночестве…
Непривычным в этих статьях был подход к жизни — с точки зрения женщины, не обремененной партийной психологией и групповыми пристрастиями к демократии или партократии: просто женский взгляд. Наверно поэтому почта была огромная. Спустя два года я выпустила в свет книжку «О сокровенном» с этими статьями и письмами читателей.
Голос из «Правды» — он принадлежал заведующему отделом писем Владимиру Николаевичу Любицкому — сказал мне, что знает мою публицистику и дает полную свободу мысли.
— Полную свободу? Вы, наверно, не знаете, что я воспользуюсь ею на сто процентов.
— Пожалуйста. На тысячу.
Я, конечно, ему не поверила, но учуяла — им, видимо, что-то разрешили в связи с женщинами.
Вспомнила недавнюю речь Горбачева, мол, «женщин нужно шире привлекать в эшелоны власти».
Ох уж эти «эшелоны»! Да разве мужчины позволят «шире привлекать»? А если позволят, то все равно заставят работать в поте лица на свои агрессивные идеи.
Я понимала: начиная высказывать свои нетрадиционные мысли, иду против Горбачева и всего мужского мира, объявляя во всеуслышание необходимость для женщины не помогать мужским властным структурам бороться между собой, а создавать новые женские общественно-хозяйственные, миротворческие структуры.
«Иду против Горбачева»… Смешно. Он этого не заметит.
Я писала статью страстно, как последнюю в жизни, не понимая, что она была первой. И думала о Раисе Максимовне, без всяких на то оснований, считая, что в их семье хотя бы она должна услышать мой голос.
И что тогда будет!
Статья «Живая женская душа» вышла в свет 4 марта 1987 года. А на следующий день, на торжественном заседании в Большом театре, посвященном Международному женскому дню Восьмое марта, с трибуны знаменитый артист Алексей Баталов сказал: в этой статье мужчины наконец-то прочитали, что женщины думают о них.
Это было, конечно, актерское преувеличение.
