– Отвыкла я от чистоты, Вер, стесняюсь ее, чистоты. Не заслужила я таких почестей и приемов. Гадкая я, Вер! Много зла во мне. Не хочу я постель паскудить. Ты бы мне чего похуже постелила. Брось подстилку у порога. Там переночую… Откромсали во мне все человеческое, только звериное осталось.
– Ничего, Насть, привыкай. Мы с тобой ведь не в хлевах
жили: были у нас и постели нормальные, и кровати. Мы, когда в город перебрались, так знаешь, в какой развалюхе жили!.. Полуземлянка! Город-то весь был уничтожен фашистами…
По углам да подвалам скитались, значит.
Настя распустила узел пышно-жгучих волос. Они черной смолью с серебряными нитями упали на спину, заструились под неярким светом.
– У тебя, Насть, тоже серебро в волосах, значит,– сказала Вера, поглаживая подругу по вискам.– А были волосы иссиня-черные. Девчонки все завидовали твоей красоте. Лучше всех была…
– Была да сплыла. Чего теперь вспоминать былую красоту? На горе она мне досталась. Из-за нее я и пострадала. На своей шкуре
испытала народную мудрость: не родись красивой, а родись счастливой.
Ты счастливей меня оказалась…
– У тебя тоже все устроится. Мы с Толей поможем тебе.
– Нет, Вер, Толя не поможет. Ты – да, но муж прижимистый. Я скажу тебе прямо: не за того ты, Вер, вышла. Что тебя заставило за инвалида в
ыходить замуж?
– Знаешь, Насть, судьбу не выбирают, она сама тебя, этот, находит. Толя видный был… А война пощипала. С фронта пришли три калеки. За кого замуж
, этот, выходить?..
– Я тебе так скажу, Вер: отобрал он у тебя руки, отберет и жизнь – вот увидишь.
– Да ладно тебе, Насть, ничего мне не страшно! Забрал он мое сердце, так пусть все забирает, чего теперь, этот…
– Сердце он твое покорил. Вот только чем – не знаю. Да, он видный был, но теперь вид ушел.
– Война, Насть, так всех обобрала, так мужиков обкарнала, что здорового да прямого на километр, значит, не видно. Где их прямых, здоровых да с руками на всех наберешься? Многие женщины повыходили за инвалидов и не тужат. А ты меня пугаешь… Лучше расскажи дальше, для чего вас так тща
тельно готовили? Н
епонятно, этот..
– На чем я остановилась? Уже не помню…
– Ну, как вас для прислуги готовили, для высших слоев.
