К примеру, сам Кажегельдин имел непосредственное отношение к нашумевшим в те годы операциям; прежде всего, он принимал участие в продаже советских танков и другой военной техники за рубеж. Он утверждает, что для проведения этой сделки КГБ и партией была создана структура, в которую вошли бывшие сотрудники госбезопасности и офицеры действующего резерва. Руководил этой коммерческой операцией И. Силаев. Кажегельдину же был поручен ответственный участок работы — он должен был обеспечить успешную отправку техники в порту.
Другая подобная акция, в которой он принимал участие, — конвертация советских денег, попытка с уступкой продать долги, а затем снова купить их за валюту. Но эта операция, по словам очевидца, не состоялась из-за интриг, возникших внутри КГБ и КПСС.
Однако, были, конечно, и более успешные операции, проводимые КГБ и партией. КПСС, к примеру, зарабатывала средства на том, что депонировала деньги, покупая золото по одной цене, а продавая по другой. Помимо этого, СССР всегда размещал за границей облигации, действуя через свою систему потребсоюзов. Кажегельдину был поручен в этом мероприятии участок работы на Балканах и в ряде мусульманских стран Юго-Востока.
По словам премьер-министра Казахстана, в его распоряжении находились немалые суммы денег, но он всегда их возвращал партии. Правда, к 1991 г. все расчеты затруднялись из-за распада СССР. В связи с этим дела торопливо завершались, и коммерческие агенты КГБ возвращались в Москву.
Возникает вопрос: до какой степени компетентные органы могли полагаться на честность и сознательность своих коммерческих агентов и не опасаться, что такие авантюрные мероприятия каким-то образом всплывут наружу?
Своим мнением по этому поводу делится А. Кажегельдин:
«Просто мы так раскрутили дело… Но если бы я показал вам эту книжку (имеется в виду чековая книжка зарубежного банка на его имя — В. К.) в 1989 г., когда ею пользовался, и вы позвонили бы на Лубянку, то ваш покорный слуга сел бы…
Чековые книжки мы получали сами, но прикрытие было обещано. Чиновничья трусость все провалила. Рисковали мы? Да, и очень здорово. Лично я выпутывался кое из каких ситуаций весьма драматично. Но не жалею: остались знания и опыт. А, вообще, мой совет: если будете иметь дело с госбезопасностью, сохраняйте все документы. Пригодятся, а то и спасут.
Я учился в КГБ тогда, когда партия справедливо развенчивала прежние действия госбезопасности в отношении репрессированных. Мне тоже вручали адреса, и я должен был ходить и извиняться перед родственниками от имени государства. До сих пор помню всех…»
Сейчас мы имеем возможность увидеть в подобных откровениях нечто поддельное. Но, какими бы противоречивыми не казались мои личные убеждения, — нельзя перечеркивать жизнь конкретного человека с позиций нового, пусть даже более правильного, мировоззрения. Я не склонна обвинять человека, о чем уже неоднократно упоминала, а склонна видеть негативные проявления фальшивой Системы, которая раздваивала сознание общества.
Однако, чему научился коммерческий агент КГБ А. Кажегельдин у этой структуры, на мой взгляд, он высказался совершенно точно. «Знания и опыт», приобретенные в те годы, помогли выжить в трудной ситуации, когда Советский Союз развалился и пришлось по-новому налаживать свою жизнь на родине. Кстати, Кажегельдин — единственный в Казахстане человек, которому вручена награда Международной Академии управления. Но азы предпринимательства, чего он сам не скрывает, казахстанский премьер-министр постигал вместе со своими наставниками.
Вот как он вспоминает о том времени:
«…сейчас у нас много героев, мемуары пишут о своих подвигах. А тогда на всю страну говоривших во весь голос было немного: А. Д. Сахаров и его сторонники да нынешний Президент России Борис Ельцин. Остальные шли служить, куда направляла партия.
Кому-то нужно было проникать в капиталистическую экономику. Представляете ситуацию: официально весь курс учат тому, какое это зло — западное общество, а параллельно и в тайне от других нескольким из нас объясняют, в чем преимущества капитализма. Специально для нас переводили на русский уставы всех международных финансовых институтов. И мы стали создавать структуры, которые должны были коммерциализировать партию».
Нелегкое дело — учиться коммерции. Тем более, в противоречивых условиях социализма. Приходилось заново налаживать связи, причем, делать это так осторожно, чтобы ни один из соотечественников не догадался о тайном сотрудничестве такого мощного государства, как СССР, с мелкими зарубежными фирмами. Само по себе это навело бы на мысль о не совсем чистых методах деятельности. Впрочем, зачастую таковой она и являлась в действительности. По словам самого Кажегельдина, чтобы заработать деньги, продавали все: «вагоны удобрений, лом, которым заполонили весь зарубежный рынок, титановый прокат, алюминий — все, что можно было продать… В конце восьмидесятых словно прорвало, будто конец света приближался — загоняли все, причем, через множество мелких и закрытых структур».
