Однако, утверждения прессы несколько не соответствовали действительности. Любовь к близким была проявлена раньше, весной того же года, когда Жириновский передал сестре Любови и ее сыну Павлу две двухкомнатные и две трехкомнатные квартиры в микрорайоне Митино. В этом, следует заметить, тоже нет ничего крамольного, учитывая, что иногородние родственники крайне нуждались в столичном жилье.
Но существуют обстоятельства, не учесть которые просто невозможно. Владимир Вольфович приобрел все эти четыре квартиры, расположенные на одном этаже по Пятницкому шоссе в доме № 31 для себя, выгодно купив их у московского правительства еще в октябре 1992 г. В то время он еще не был депутатом Госдумы, а дела его партии шли крайне плохо. Оформляя квартиры на себя, Жириновский опасался, что ЛДПР могут запретить, как была запрещена КПСС, а помещения экспроприировать. И только когда очевидная опасность экспроприации отпала, он переоформил недвижимость на сестру и племянника — как своего рода партийное общежитие для членов ЛДПР.
Что скрывается за таким вполне безобидным намерением? Задавшись подобным вопросом, московский корреспондент «Общей газеты» Л. Сигал размышляет:
«Семейно-партийные отношения либерал-демократов — материя малоинтересная. Чего не скажешь о сделке вождя ЛДПР со столичным департаментом муниципального жилья… — она как раз весьма интригует.
Во-первых, жилплощадь досталась Жириновскому по дешевке. По тогдашнему курсу двухкомнатные квартиры обошлись Владимиру Вольфовичу примерно в 8 тыс. долларов каждая, а трехкомнатные — чуть больше 11 тыс. По оценкам же столичных риэлтеров, рыночная цена подобных двухкомнатных квартир составляла в то время от 18 до 22 тыс. долларов, а трехкомнатных — от 30 до 33 тыс.
В договорах купли-продажи привилегированная сделка мотивирована распоряжением мэра Москвы. Обозревателю «ОГ» удалось раздобыть и это распоряжение, однако, в нем содержится предписание об аукционной продаже жилья совсем в другом микрорайоне и в другие сроки. То есть на основании этого распоряжения приобрести квартиры по Пятницкому шоссе Жириновский не мог. И без распоряжения тоже не мог. Ведь не станут же городские чиновники ни с того ни с сего раздаривать налево-направо целые этажи? И главное — кому!.. Представляете: живет в Москве вождь радикальной оппозиции, грозит смести режим, о верховном начальстве выражается самым обидным образом, либералы называют его не иначе, как «фашистом», а, между тем, ненавидимая им власть трогательно печется об устройстве его быта…
Трудно поверить, что у московского руководства была какая-либо заинтересованность в лидере ЛДПР (по характеру амбиций этот политик не городского масштаба) или что мэр Лужков мог быть тайным симпатизантом либералиссимуса. Тем более, что как раз осенью 1992 года Моссовет в связи с отставкой Гавриила Попова назначил было выборы главы городской администрации, и Жириновский успел заявить о себе как о кандидате на пост мэра, то есть сопернике Лужкова.
Конечно же, чиновники мэрии могли порадеть о Владимире Вольфовиче без ведомства мэрии, руководствуясь собственными коммерческими интересами.
Но и при этом допущении в деле остается одно очень темное место. Бумаги касательно покупки квартир в Митино сразу же попали в одно компетентное ведомство и более четырех лет пролежали там без движения… И притом, что Жириновский за это время успел вырасти в угрозу международного масштаба».
Что желали скрыть компетентные органы, припрятав документы на покупку недвижимости лидером ЛДПР? Нет ничего более притягательного и интригующего, чем всякого рода тайны. Попробуем абстрагироваться от того, что КГБ — любитель создавать тайны даже на пустом месте. А также от того, что в архивах России наверняка завалялось что-либо другое, нежели «квартирный компромат» на Жириновского. Обратимся к фактам.
«По словам одного бывшего работника ЦК КПСС, — пишет корреспондент «ОГ», — в 1989 г. группа экспертов, главным образом, из КГБ, проанализировала события в Восточной Европе и пришла к выводу, что из советского общества необходимо выпустить накопившийся пар, создав для этого видимость многопартийной системы. План поддержал председатель КГБ СССР Владимир Крючков, а в начале 1990 г. Политбюро ЦК КПСС даже приняло на этот счет специальное решение.
Сконструированный таким образом «Центристский блок партий и движений» был еще уродливей позднейшего «лево-центристского блока Ивана Рыбкина». В первых «центристских», наряду с Жириновским, числились, главным образом, комические персонажи — лидеры карликовых объединений с причудливыми названиями: Информационно-народная пария, Партия мира, Партия человека, движение «синих» и т. п. Во главе всего дела стоял некий Владимир Воронин, впоследствии занявшийся защитой обманутых вкладчиков «Тибета».
