Андрей Козырев, всем известный бывший министр иностранных дел России посчитал, что приобретение им дачи в Подмосковье — задача государственной важности. А если так, то не грех побеспокоить по этому поводу и первое лицо в государстве.
13 января 1995 г. Козырев направляет Б. Н. Ельцину письмо, в котором, в частности, пишет:
«Прошу Вашего согласия на приобретение мною дачи довоенной постройки в дачном пансионате «Жуковка» УД Президента по балансовой стоимости за наличный расчет. В обоснование своей просьбы хочу отметить, что дачи не имею и возможностью построить на коммерческой основе не располагаю».
Вот так, а не иначе. Не будем заглядывать в кошелек гражданина Козырева. Эта привычка как раз идет из прошлого времени. Попробуем понять чрезвычайно занятого решением тяжелейших проблем всего Российского государства кремлевского чиновника. Конечно, понять его не трудно: так занят благоустройством Родины, что о себе ему позаботиться просто некогда. Ну, а что мы, простые смертные? Мы ведь, случается, и не работаем, времени свободного — хоть отбавляй. Опять же, можно заработать денег и купить себе дачу (что там поселок «Жуковка»?) где-нибудь на Майами.
Кстати, заметим, что Президент просьбу гражданина Козырева удовлетворил — не оставаться же ему без жилья. Только предупредил: совершить покупку в установленном законом порядке. А бывший министр просьбе не внял. Мало того, что в письме слегка слукавил относительно даты постройки дачи — она была построена не до войны, как указывал Козырев, а двумя пятилетками позже, в 1955 г., так еще и не удержался от соблазна использовать благосклонное отношение некоторых лиц, ведающими вопросами купли-продажи недвижимости в элитном поселке.
В итоге дача Андрею Козыреву досталась — за 90 млн. 975 тыс. рублей. За эту же сумму гражданин Козырев, как и любой из его соотечественников, мог бы приобрести себе также плохонькую однокомнатную квартирку на окраине Москвы.
Вот и не верь после этого, что положение обязывает. Только к чему именно обязывает — разобраться бы…
Другие соратники Козырева по демократическому устройству общества, как водится, отставать от него в развитии не пожелали. И тоже, видимо, не вполне разобрались, к чему положение обязывает. Попросили В. Костиков, Д. Рюриков и Р. Пихоя, тоже чрезвычайно занятые люди, все тех же сведущих в вопросах купли-продажи Бородина и Рябенко, чтобы насмотренные ими дачи соответствовали их низкому материальному положению. Те подумали и согласились. А дачи, предназначенные для вышеуказанных лиц, первоначально оценивались соответственно: 197 млн. 168 тыс. рублей; 196 млн. 050 тыс. рублей и 108 млн. 877 тыс. рублей. Впоследствии БТИ пересмотрело цены. В результате расценки на недвижимость были занижены в несколько раз, не соответствуя их рыночной стоимости. Но попросилась лиса переночевать… В бухгалтерских документах стоимость дач для кремлевской элиты была занижена еще в десятки раз. И вышеуказанные граждане, таким образом, смогли приобрести их без ущерба своему низкому материальному положению — за 7 млн. 087 тыс. рублей, 7 млн. 312 тыс. рублей и 9 млн. 815 тыс. рублей соответственно.
История с бывшим мэром Санкт-Петербурга Анатолием Собчаком, ставшая достоянием едва ли не всей мировой общественности (ох, и любим мы порой выносить сор из избы), затронула в нашей душе глубинные струны к отзывчивости. Это ж надо — так довести человека, что ему после этого потребовалось срочное хирургическое вмешательство! В больницу Анатолий Собчак попал прямо с допроса в прокуратуре, и тут же в прессе возник вопрос о неизбежном аресте. Но Собчак-то просто так «не дался»! Сегодня дома — завтра за границей. А там порядок несколько иной, там до абсурда принципиальности чтут кодекс прав человека. Не пожелал человек, значит, его не имеют права беспокоить различными вопросами.
Впрочем, на Родине бывшего мэра северной столицы беспокоили часто. Корреспондент «Ъ» Олег Аля-мов, посетив Собчака в больнице, выяснил такую трогательную деталь: слухи слухами, а пока Собчака охраняет только его жена Людмила Нарусова.
Приведу, на мой взгляд любопытное замечание корреспондента «Ъ», которое он сделал, побеседовав с супругой Собчака:
«Если у дверей вашей палаты стоит Людмила Борисовна Нарусова, ни в каком СОБРе необходимости уже нет. Она посмотрела на меня взглядом воспитателя из интерната для трудных подростков и к Собчаку, разумеется, не пустила».
И дальше — не менее интересное замечание самой Людмилы Нарусовой:
«Вы знаете, больные передают письма на листочках из школьных тетрадок. Стараются поддержать. Кто-то благодарит за помощь в покупке квартиры. Постоянно приносят цветы, фрукты. В палате уже не помещаются. Это очень греет и очень поддерживает…»
Комментарии, как говорится, излишни.
Разве нет? Кому-то еще непонятна мысль?
