Ржаной хлеб в минских булочных продавался по цене 2 копейки за фунт (около 500 граммов). Ведро кваса — 30 копеек, ведро пива — 1 рубль 24 копейки. Очень хорошие хромовые сапоги стоили 8 рублей, простые яловые — 3 рубля. Полушубок стоил 10 рублей. Автомобиль марки «Форд-Т» — 2500 рублей.
Месячный наем дешевой жилой комнаты — 5 рублей. Вызов кареты «скорой помощи» общины Красного креста — 3 рубля. Частное врачебное посещение стоило 1–3 рубля. Существовала бесплатная медицина для бедных. Плата за воду из водопровода составляла: 100 ведер — 15 копеек. Кроме того, за каждую ванну — 5 рублей, за ватерклозет — столько же, за фонтан — 42 рубля. Годовая подписка на крупную ежедневную газету — 6 рублей.
Таким образом, обычный учитель гимназии мог позволить себе приобретение в год автомобиля марки «Форд», и у него при этом еще оставалось 300 рублей на проживание. Он же мог приобрести на свое месячное жалованье 23 полушубка или 28 пар хороших хромовых сапог. А пролетарий, получавший в среднем 20 рублей в месяц, мог позволить справить себе полушубок и еще безбедно содержать семью на оставшиеся деньги.
Впрочем, на такое неравноправное положение с заработными платами пролетариев и работников средней прослойки большевики также обратили внимание. Был взят курс на сокращение различий в заработной плате рабочих различной квалификации. Шкала зарплаты железнодорожников и петроградских служащих устанавливала вилку — 282–510 рублей в месяц, т. е. соотношение 1:1,8 между верхней и нижней ставкой. Верхний предел жалованья, положенного специалистам, стремительно рос — с 3000 рублей в феврале 1919 г., к примеру, до 60 тыс. рублей в августе 1922 г. Но все это не объясняется улучшением благосостояния трудящихся, так как советский рубль к тому времени, практически, потерял свою ценность. Кроме того, страну охватывал голод.
Свидетельствует очевидец, И. С. Жиркевич, бывший генерал-губернатор Симбирска и Витебска, автор мемуаров о своем времени, печатавшихся в «Русской старине» в 1874—90 гг. В энциклопедическом словаре Брокгауза о нем сказано: «Человек большой энергии, прямодушный и резкий, на всех постах боролся с злоупотреблениями, казнокрадством и взяточничеством». Вот выдержки из его мемуаров, повествующих о голоде в Поволжье:
1919 год:
«23 июня. Из Москвы и Петрограда приходят потрясающие вести о голоде и болезнях. К Симбирску подкрадывается голод, отсутствие воды, топлива, хлеба, эпидемии. Грязь всюду невыносимая… А судя по газетам, и в столице, как и в Симбирске, лекции, концерты, гулянья, музеи, танцы и т. п. увеселения. Кажется, счастьем было бы уйти из этого Садома и Гоморры…
7 октября (н. с.) Посылаю каравай хлеба А. А. Коринфскому. Дойдет ли? И в каком виде? Нам он обошелся более 180 р. за 12 фунтов. Но если в Лигове, где живет поэт, 1 фунт хлеба стоит 100 р., то мой каравай стоит более 1000 р. Как жить при таких бешеных ценах на хлеб в России, которая считалась житницей Европы? Недавно мне показывали образчик черного хлеба, привезенный нарочно из Москвы для того, чтобы показать, чем питаются жители Первопрестольной. Это комок какой-то мучной грязи, в который вкраплены семена конопли, солома и еще какая-то гадость. Неудивительно, что в Москве мрут как мухи…
4 ноября. В квартире нашей не топлено. А на дворе 7 градусов мороза. Рука холодеет так, что едва могу писать. Купили дров один возик (около ⅓ сажени), притом, сырых, заплатив за них 1200 рублей и отдав в придачу 1 фунт (1 стакан) соли, что стоит теперь 150–170 р…»
1920 год:
«28 июля… Катушка ниток дошла до 1 200 рублей. Мыло тоже бешено дорого…
23 августа. Цены на базаре на зелень чудовищные. Маленький качан капусты — 450–500 рублей. И все остальное в таком масштабе. Покупаешь Тамарочке (жена И. С. Жиркевича — В. К.) пшеничную булочку, уплатив за нее 250 рублей.
18 сентября. Говорят, что у нас в Симбирске хлеба хватит до октября, и то не для толпы, а для разных лазаретов, комиссаров и других исключений нашего времени. Мы, простые смертные, уже несколько дней ничего не получаем из продовольственных лавок (кооперативов). Даже пшено нам перестали выдавать. На базаре небольшой каравай хлеба фунтов 5 стоит 1 500 руб. Это признаки надвигающегося голода. Мы получаем два обеда из дешевой столовой (обеды отвратительные и однообразные до отвращения). Но прежде давали кусок хлеба при каждом обеде. Вчера наполовину уменьшили и эту порцию. Публика ропщет. Как жить без хлеба?
По городу к каким-то распределительным пунктам тянутся оборванцы в полуистлевших рубищах, худые, истощенные, еле передвигающие ноги. Зрелище ужасное, душу потрясающие. Кто они? Куда и зачем их тянут? Кому и какую пользу могут принести эти полускелеты? Чего на них не намотано, чтобы согреть тело…
26 октября. По домам чаще и чаще появляются красноармейцы, умоляющие дать им кусок хлеба, заявляя о том, что их кормят в частях так плохо, что они голодают. На базаре появляются красноармейцы, открыто берущие хлеб с лотков у торговок и тут же его съедающие. Одновременно появились и шайки грабителей…
