Тут же В. Некрасов ссылается на свидетельство заместителя министра МВД Н. А. Рожкова, который проработал в данной структуре 8 лет: «…Щелоков имел сильный характер и за счет этого достигал многого. Качества крупного руководителя у него не отнимешь, он умел доверять подчиненным, давал возможность проявлять инициативу, но умел и спрашивать. При решении какого-либо важного вопроса он имел 33 мнения ученых и опытных практиков, выбирал оптимальные варианты. Постоянно заботился о подготовке кадров и развитии науки внутри системы МВД СССР».
Что же, по мнению очевидцев, было положительного в деятельности Н. Щелокова?
Во-первых, при нем была открыта Академия и 17 высших учебных заведений МВД СССР по стране. Во-вторых, он постоянно ставил перед партийными и государственным руководством страны крупные проблемы, связанные с деятельностью министерства. В частности, уже в самом начале своей работы в качестве министра ему удалось решить вопрос о дополнительном призыве в ноябре-декабре 1966 г. 15 тыс. человек во внутренние войска в связи с их большим некомплектом. Он также заботился о повышении авторитета органов правопорядка. С целью воспитания сотрудников милиции вносилось предложение создать в МООП СССР Управление, а в МООП — УООП республик, краев и областей отделы-отделения политико-воспитательной работы, а также ввести во всех райгорорганах должности заместителей начальников по политиковоспитательной работе. Для подготовки кадров целесообразно было Ленинградскую политическую школу преобразовать в Высшее политическое училище. А Высшую школу МООП СССР — в Академию.
В-третьих, Щелоков заботился о профессиональной подготовке кадров, для чего ежегодно созывались Всесоюзные совещания руководящих работников органов внутренних дел. Там же проводились комплексные учения и практические занятия по руководству деятельностью органов в сложной обстановке. На семинарах осуществлялось знакомство с передовыми формами и методами работы.
В-четвертых, министра особенно волновала такая проблема, как возвращение внутренним войскам единой войсковой структуры: дивизии, бригады, полка и т. п. Такой статус был утрачен в 1951 г., и лишь в 1968 г. эта проблема благополучно разрешилась.
В-пятых, Щелоков проявлял исключительное внимание к достижению научной мысли, стремился всю деятельность министерства и органов на местах строить на научной основе. Управлением учебных заведений совместно с Всесоюзным научно-исследовательским институтом МООП СССР была проведена огромная работа в данном направлении, и в результате был представлен перечень 216 проблем, которые впоследствии должны были найти свое отражение в диссертациях и иных научных исследованиях.
В-шестых, ежегодно составлялись планы выездов членов коллегии МВД СССР на места для проверки работы и оказания помощи. В 1970 г., к примеру, министр, в соответствии с планом, лично посетил Молдавию, республики Прибалтики и Закавказья, съездил с инспекцией на Украину и в Белоруссию.
В-седьмых, он бывал за рубежом, где знакомился с тамошним опытом работы правоохранительных органов.
В-восьмых, Щелоков осуществлял строгий контроль за исполнением поручений, данных им же, в поставленный перед подчиненными конкретный срок.
В-девятых, он с большим вниманием относился к вопросам разработки истории органов внутренних дел, чтобы иметь возможность использовать в их совместной работе крупицы прошлого опыта. С этой целью в Научном Центре проблем управления Академии МВД СССР было создано специальное подразделение, которое осуществляло определенные наработки…
Этот перечень можно продолжить до бесконечности. Возможно, все эти меры имели какую-то целесообразность. Не побоюсь осуждения в примитивизме, но меня, как обвинителя, интересует скорее качественный, нежели количественный аспект деятельности министерства МВД под руководством Н. А. Щелокова. Эта проблема не так проста, как может показаться на первый взгляд. МВД СССР, как и другие структуры, существовали за счет государства, а, значит, за счет налогоплательщиков, т. е. народа.
