— Порку, — на этот раз почти без колебаний произнесла я, набравшись храбрости. — Мне кажется, это должно быть интересно.
— Тебя когда-нибудь пороли или шлепали? — тут же спросил Павел, совершенно не удивившись моему признанию. — И сейчас я не имею в виду телесные наказания родителей.
— Нет, никогда. Я вообще никогда ничего не пробовала.
— Чиста и юна… — произнес он так, словно размышлял или случайно обронил мысли вслух, но этого было достаточно, чтобы отозваться новым теплым спазмом между бедер. — Очень хорошо, — одобрительно сказал Павел, не поясняя, что именно он имел в виду: мою откровенность или отсутствие опыта. — Как насчет обездвиживание конечностей?
— Если только это не техника шибари, а что-то более легкое и простое, — ответила я немного подумав.
– Оральный секс? – не дал мне передышку Павел. – Я имею в виду в активной роли. Ты когда-нибудь делала минет?
– Нет, – прозвучал мой четкий ответ, хотя, наверное, после этого меня посчитают синим чулком.
– Что насчет игрушек? Вибраторы, анальные пробки, клиторальные стимуляторы? У тебя был опыт их использования?
– Да, – внезапно снова смутившись, призналась я, что не скрылось от внимательного взгляда преподавателя.
– Вот как, – абсолютно безэмоционально произнес он, не желая показывать, как я его на самом деле удивила. – Чем именно ты пользовалась?
– У меня есть вибратор… розовый такой, – зачем-то дополнила дрожащим голосом.
— Зажимы? — совершенно спокойным тоном спросил Павел.
— Точно нет.
— Почему? — в голосе было чистое удивление, словно мы говорили о каких-то совершенно будничных вещах.
— У меня очень чувствительная грудь. Особенно…— я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы дать себе передышку и на одном дыхании ответить.
— Соски, — ответил он за меня. — Да-а, я вижу. Твоя любовь к тонким блузкам не может оставить равнодушным, — голос звучал с хрипотцой, и я почувствовала, как от этого соски затвердели еще больше, неприятно потираясь о кружевной топ. — Ты молодец. А теперь скажи, что ты ощущаешь, когда мы говорили о твоих интимных желаниях?
— Кажется, я возбуждена, — чуть громче шепота произнесла я.
— Очень хорошо, — прозвучало мягко. — Можешь снять повязку.
Атлас быстро поддался, и уже через секунду я держала красную ленту в руках, собираясь с мыслями и силами, чтобы поднять взгляд.
Глаза Павла были широко раскрыты и казались почти черными и хищными в полумраке комнаты, а его грудная клетка тяжело вздымалась. На лице застыло непроницаемое выражение, а во взгляде, обращенному на меня, сквозило такое напряжение, что внутри все сжалось от неутоленного желания.
— А теперь ответь, чего ты хочешь сейчас?
Я раньше никогда не позволяла себе смотреть
Господи. Этот мужчина меня убьёт, черт его возьми.
И я точно знала, чего хотела в данную минуту и с момента, как вошла в этот номер с вульгарной цифрой шестьдесят девять на двери.
До безумия, до мелких покалываний на кончиках пальца и учащенного до предела пульса мне хотелось оставить свой стон на его губах.
Я решительно встала со своего кресла и направилась к нему.
Безрассудство и дикое желание. Именно они сейчас управляли мной, когда я опускалась плавно на колени своего преподавателя.
Все тело было напряжено от нервов и волнения, не давая расслабиться, чтобы свободно и удобно сесть. Я была практически на весу, опираясь одной ногой об пол, пока крепкие руки не подхватили меня под бедра, сажая на себя полностью.
То, что еще недавно казалось таким далеким и запретным, сейчас смотрело на меня глазами цвета грозового неба и не делал никаких попыток как-то прекратить это безумство. Наоборот, своими взглядом, полной откровенной похоти, он давал зеленый свет.
Павел не остановил меня даже тогда, когда я завела руки за его голову, чтобы повязать на глаза красную ленту.
Мысли тяжелели и от всего происходящего начинала кружиться голова.
Меня не должно быть здесь. Мое место дома, в окружении книг, где я буду готовиться к лекции своего любимого преподавателя, а не сидеть на его коленях!
Но…
Красивый. Невозможно притягательный мужчина. И прямо сейчас он отдавался в мою власть или, по крайней мере, мастерски делал вид.
Как здесь можно устоять?
И я точно нашла еще один свой личный фетиш – его аромат. Сладкий цитрус пьянил и стал моим афродизиаком. Потакая своим желаниям раствориться в этом запахе, я провела кончиком носа по гладко выбритой щеке, спускаясь ниже. Павел откинул шею чуть назад, давая мне больше доступа, которым я незамедлительно воспользовалась, вдыхая полюбившийся аромат.
Ладони мягко, чуть подрагивая, легли на мужскую крепкую грудь. Я ощутила, как гулко и часто бьётся его сердце, отдаваясь приятной вибрацией на подушечках пальцев. Его грудные мышцы напряглись от моего прикосновения и это было… приятно.
Я ненавидела чувство, когда теряешь контроль над ситуацией и перестаешь рационально мыслить. Но сейчас мне хотелось отключить голову и полностью забыться.
