Крепкий ветер на Ямайке полностью

Эмили. Ложись и спи! (На короткое время наступает тишина.)

Лора. Я молитвы не прочитала.

Эмили. Прочти лежа!

Рейчел. Так нельзя! Это только ленивые так делают!

Эмили. Заткнись, Рейчел, если должна — пусть читает.

Рейчел. Это грех! Кто так делает, тот поплатится! Кто так ляжет спать, будет проклят, обязательно! Будет? (Молчание.) Будет? (Опять молчание.) Эмили, я говорю, будет?

Джон. Нет!

Рейчел (мечтательно). Я думаю, тогда очень много людей должны быть прокляты.

(Снова тишина.)

Гарри. Марги! (Молчание.) Марги! (Молчание.)

Джон. Что такое с Марги? Чего она не отвечает? (Слышны слабые всхлипывания.)

Гарри. Не знаю. (Снова всхлипы.)

Джон. Часто с ней такое?

Гарри. Иногда она просто полная идиотка.

Джон. Марги, что с тобой?

Маргарет (скорбно). Оставьте меня в покое!

Рейчел. Она, наверно, напугалась. (Насмешливо напевает.) Марги встретила бабайку, бабайку, бабайку!

Маргарет (всхлипывая громче). Ох вы, маленькие дурачки!

Джон. Ну, что тогда с тобой случилось-то?

Маргарет (чуть погодя). Я старше вас всех.

Джон. И поэтому ты так боишься? Это же смешно!

Маргарет. Нет, не смешно!

Джон. Да!

Маргарет (горячась и настаивая на своем). Нет, говорю тебе!

Джон. Да!

Маргарет (самодовольно). Это просто потому, что вы все слишком маленькие, чтобы понять…

Джон. Ой, Эмили, тресни ее!

Эмили (сонно). Сам тресни.

Гарри. Но, Марги, почему мы тут? (Нет ответа.) Эмили, почему мы тут?

Эмили (равнодушно). Я не знаю, Я думаю, они просто хотят получить за нас выкуп.

Гарри. И я тоже так думаю. Только они нам ни разу не сказали, что собираются требовать за нас выкуп.

Эмили. Взрослые никогда ничего нам не рассказывают.

Все дети спали долго и проснулись одновременно, как по будильнику. Они сели, стали разом зевать, а потом потягиваться, расправляя онемевшие ноги и спины (вспомним, что им пришлось лежать на твердых досках).

Шхуна шла ровно, слышались тяжелые шаги людей по палубе. Главный и носовой трюмы были объединены, и оттуда, где они находились, было видно, что главный люк открыт. Капитан показался в нем, спустив сначала ноги, и спрыгнул на кучу-малу груза с “Клоринды”.

Некоторое время они просто разглядывали его. Он казался озадаченным и приговаривал себе под нос, будто прикидывая и беря на заметку, что тут есть, а потом что-то яростно крикнул людям на палубе.

— Хорошо, хорошо, — донесся сверху обиженный голос помощника. — Что за спешка-то?

В ответ бормотание капитана разрослось и усилилось, будто голоса сразу десятка людей исходили из его груди.

— А можно нам уже встать? — спросила Рейчел.

Капитан Йонсен круто повернулся — он забыл об их существовании.

— Чего?

— Ну, пожалуйста, можно мы встанем?

— Да подите вы к чертям! — Он пробормотал это так тихо, что дети его не услышали.

Но помощник его услыхал.

— Ай-яй-яй! — сделал он укоризненное замечание.

— Да! Ну-ка, поднимайтесь! На палубу! Живо! — Капитан остервенело схватил и поставил короткую лестницу, чтобы они могли вылезти из люка.

Они были немало удивлены, обнаружив, что шхуна больше не в открытом море. Напротив, она стояла, удобно пришвартованная к небольшому деревянному причалу, в славной бухточке, почти полностью окруженной сушей, а у берега бухточки располагалась славная, хотя и неряшливая, деревенька из белых деревянных домиков, крытых пальмовыми листьями; и колокольня маленькой, сложенной из песчаника церквушки возвышалась посреди изобильной зелени. На набережной стояло несколько разодетых бездельников, глазевших на приготовления к разгрузке. Помощник распоряжался работами команды, вооружавшейся баграми для извлечения грузов и готовившейся к жаркому утреннему труду.

Помощник весело кивнул ребятам головой, но затем перестал обращать на них внимание, и это было очень обидно. Но, по правде говоря, он был очень занят.

В это же время на корме откуда-то появилась компания разношерстных и странноватых молодых людей. Маргарет решила, что таких красавцев ей прежде никогда видеть не доводилось. В них была и стройность, и некая приятная округлость, и одежда на них была изящнейшая (даром что поношенная). А лица! Прекрасные лица овальной формы, с оливковым оттенком! А эти большие нежно-карие глаза в окружении черных ресниц, эти до неправдоподобия карминные губы! Они семенили по палубе, стрекоча что-то друг другу пронзительными голосами, “щебетали, как коноплянки в клетке” и высаживались на берег.

— Кто это такие? — спросила Эмили капитана, который как раз вновь появился на палубе.

— Кто — “кто”? — проворчал он рассеянно и не глядя по сторонам. — А, эти? Феи.

— Эй, давай, давай! — кричал помощник, и в тоне его появилось недовольство.

— Феи? — воскликнула Эмили в изумлении.

Но тут капитан Йонсен начал смущенно краснеть. Он побагровел от загривка до плеши на макушке и ушел.

— Он придуривается! — сказала Эмили.