Крепкий ветер на Ямайке полностью

— Я заплачу вам, — сказал посетитель с неожиданной торжественностью в голосе, — самое малое пять тысяч фунтов.

Марпол вытаращился в изумлении.

— Я выпишу вам на эту сумму ордер, его оплатит колумбийское правительство, — продолжил он.

Марпол хватил кулаком по столу, почти лишившись дара речи.

— И вы думаете, я поверю этой ахинее? — прогремел он. Капитан Йонсен ничего не возразил.

— Да вы сознаете, что вы формально виновны в пиратстве, производя насильственную реквизицию на британском корабле, таком, как этот, даже если бы вы и заплатили все до последнего фартинга?

Йонсен по-прежнему не отвечал, но скучающее лицо его помощника на мгновение озарила улыбка.

— Вы заплатите мне наличными! — заключил Марпол. И вдруг сменил тему: — Но как, черт побери, вы попали на корабль в мое отсутствие, вот чего не возьму в толк? Где мой помощник?

Йонсен завел бесцветном голосом, точно бубнил заученное:

— Я выпишу вам ордер на пять тысяч фунтов, три тысячи за припасы и две тысячи вы дадите мне наличными.

— Мы знаем, что на борту у вас есть деньги звонкой монетой, — вставил маленький приятный помощник, заговорив в первый раз.

— У нас достоверные сведения, — заявил Йонсен.

Тут кровь отлила у Марпола от лица, и его бросило в пот. Прошло неимоверно долгое время, прежде чем Ужас проник в его тупоумную голову. Но он отрицал, что у него на борту есть сокровища.

— Это ваш ответ? — сказал Йонсен. Он извлек тяжелый пистолет из бокового кармана. — Не скажете нам правды — поплатитесь жизнью. — Его голос был в высшей степени кроток и звучал механически, как будто он не придавал особого значения тому, что говорил: — Не ждите снисхождения, такова моя профессия, и к крови я привык.

Дикие вопли, раздавшиеся сверху, с палубы, дали Марполу понять, что его цыплятки переместились на новые квартиры. В смертной тоске Марпол поведал гостям, что у него есть жена и дети, которые останутся без средств к существованию, если его лишат жизни.

Йонсен, с видом сильно озадаченным, сунул пистолет обратно в карман, и вдвоем с помощником они взялись за самостоятельные поиски, одновременно прихватывая все подряд в кают-компании и других каютах: огнестрельное оружие, носильные вещи, постельное белье и даже (как с редкостной скрупулезностью отметил Марпол в своем отчете) шнуры для звонков.

Наверху продолжался шум и стук: катились бочонки, гремели ящики и т. п.

— Помните, — продолжал Йонсен через плечо по ходу поисков, — деньги не возвратят вам жизнь, и уж вовсе будут вам бесполезны мертвому. Если вы хоть сколько-нибудь дорожите жизнью, немедля откройте мне потайное место, и жизнь ваша будет в безопасности.

Единственным ответом Марпола по-прежнему была умоляющая сентенция касательно жены и детей (на самом деле он был вдовцом, и его единственная родня, племянница, в случае его смерти приобрела бы состояние в несколько десятков тысяч фунтов).

Но это повторение, казалось, навело помощника на какую-то мысль, и он начал очень быстро что-то говорить своему начальнику на языке, какого Марпол никогда прежде не слышал. На мгновение любопытство блеснуло во взгляде Йонсена, а вслед за тем он начал тихонько посмеиваться с этаким сладеньким выражением и потирать руки.

Помощник пошел на палубу сделать приготовления.

У Марпола не было и тени подозрения, что же такое затевается. Помощник пошел на палубу сделать приготовления в соответствии со своим планом, что бы он там ни задумал, а Йонсен тем временем предпринял последний заход в поисках потайного места — без особого тщания и храня молчание.

Вскоре помощник что-то громко ему крикнул, и он скомандовал, чтобы Марпол поднялся на палубу.

Бедный Марпол издал стон. Выгрузка трюма и всегда-то довольно пачкотное дело, но эти визитеры были неряшливы сверх всякой меры. В мире нет вони хуже, чем когда черная патока смешивается с трюмной водой, и теперь дух стоял, будто на волю вырвалось десять тысяч чертей. Сердце у него упало, когда он увидел, какому разорению подвергся груз: по всей палубе разбитые ящики, бочки, бутылки, все перепутано и перемешано, просмоленная парусина порезана на куски, люки разбиты.

Из рубки доносился пронзительный голос Лоры:

— Я хочу выйти!

Испанские дамы, видимо, вернулись на шхуну. Его собственные люди были заперты в носовом кубрике. Было ясно, где находятся все дети, потому что горланила не одна только Лора. Но на виду были лишь шесть членов команды гостей, они стояли в ряд, лицом к рубке, все с мушкетами.

Теперь контроль над ситуацией взял на себя маленький помощник:

— Где спрятаны ваши деньги, капитан? Мушкетеры стояли к нему спиной.

— Идите к дьяволу! — ответил Марпол.

Прогремел залп: шесть четко различимых отверстий прошили верхнюю часть рубки.

— Эй! Поосторожнее там, вы что делаете? — возмущенно заорал изнутри Джон.

— Если вы нам не скажете, в следующий раз они будут целиться на фут ниже.

— Вы изверги! — крикнул Марпол.

— Так вы скажете?

— Нет!

— Огонь!

Вторая линия отверстий прошла над головами тех из детей, что были повыше, разве на каких-нибудь несколько дюймов.