Краем глаза я заметил маленькую тёмную фигурку у моста, но меня волновало сейчас другое: сумка, висевшая на боковой, пока ещё целой стене. Изба могла рухнуть с секунды на секунду, но я бросился под кров, перепрыгивая горящие обломки. Одно движение руки — и сумка у меня. Но пол заскрипел и потянулся вниз, затягивая меня в подвал, чья глубина была неизвестна. Сверху начали падать обгоревшие обломки досок. Стены содрогнулись, крыша разверзлась. Чуть-чуть, и я был бы погребён под рухнувшей избой. Однако в последнее мгновение сильная рука схватила меня за шиворот и выбросила наружу из-под падающей крыши. Невообразимый грохот оглушил нас. На месте избы образовалась куча деревянного хлама, освещенная луной.
Я, сжимая пальцами сумку и шпагу, лежал на животе, дыша холодной землёй, пылью и гарью. Поспешил подняться, бросил шпагу и вытянул руку. Надо же спасти то, что спасло меня и Рыцаря.
— Иди ко мне, моя подкова! — и серебристая вещица, высунувшись из-под обломков, бросилась мне в ладонь.
Я забросил сумку на плечо и погладил спасительницу, которая осталась такой же сияющей, как и в начале путешествия.
— Первый раз обязан кому-то жизнью, — сказал Рыцарь задумчиво.
— А я вам второй, — признался я, и оба захохотали, смехом смягчая оголённые нервы.
Мы поглядели на обломки избы, постояли немного, сами не зная зачем, и двинулись прочь.
— Всё-таки здорово мы пощекотали старикашку, — с наслаждением проговорил Рыцарь, ведя коня по окружной дороге в сторону от кладбища. — Правда, после того, как вы снесли переднюю стену, меня хорошенько обдало зловонием. А вы не растерялись!
Я пожал плечами.
— Сумку проверили? Ничего не оставил себе старикашка?
— Всё на месте.
— Вот и славно. Только жаль, что старик так и остался непобежденным.
Услышав эти слова, я даже остановился.
— Я поклялся спасти людей, который были там, в том месте, которое сотворил старик. Я должен был бы убить этого старика, а вот иду с вами… А они там.
— Вам стыдно? Но ведь вы не обещали спасти их сегодня, не так ли? Каким бы храбрым вы ни были, скажу честно: старик вам ещё не по зубам. Как и мне. Просто не пришло время.
— Когда же оно придёт? — спросил я и только сейчас заметил результат внутренней работы.
Я уже не был столь уверен в себе и своих силах, а ведь недавно, всего три-четыре дня назад, раскрывая преступление за преступлением, видел себя в рядах сильнейших волшебников Рании. Моя гордость смирялась обстоятельствами.
— От вас зависит, когда вы сможете сразиться со стариком лицом к лицу. Я видел, вы многое умеете и для сверкающей столицы этого более чем достаточно. Но здесь, у края равнины и вблизи Уральских гор вы столкнулись и ещё столкнётесь с такими вещами, о которых девять из десяти придворных ротозеев и слыхом не слыхивали. Может быть, вам станет досадно на меня, но я, видя в вас не пустого человека, всё-таки смею сказать: вам надо познавать магию и мир. Заранее прошу прощения, ибо по схожести возраста, я не вправе говорить, что вы похожи на малыша, которого первый раз вывели за ворота. Отваги у вас достаточно, теперь к ней нужно приложить умения.
— Благодарю за искренность.
— Очень надеюсь, что вы не обидитесь.
— О, ни в коем случае. Хоть слушать мужчине это тяжело.
— Представляю, — улыбнулся Рыцарь. — Но меня удивляет другое: я вас веду куда-то, а вы не поинтересовались, куда именно.
— Это из-за вашей искренности: она располагает к доверию.
— Спасибо! Я думаю, вы не против небольшого привала вон за тем холмом?
— Вовсе нет.
— Славно. Я укажу вам направление на деревню Савкину. Завтра утром вы без труда её найдёте.
Если бы я смотрел в глаза спутнику, заметил бы в них вспыхнувший задорный огонёк.
— Даже не верится, что смогу добраться до этой деревни живым, — проговорил я. — Сегодня утром пустился в путь, а уже побывал на том свете.
— Во всём надо уметь видеть хорошее. Сейчас трудно и даже немножко боязно, а потом будет что рассказать детям. Может, проедемся верхом?
— Не против. Если честно, слегка устал.
— Слегка! — воскликнул Рыцарь, запрыгнув на коня. — Да вы сражались, как лев, если учесть, что за полчаса до того были мертвецом.
Спорить я не стал, хотя и не оправдывал мелкую дрожь в коленях одним пребыванием по ту сторону жизни. Я сел позади спутника, который, склонившись, шепнул на ухо Лиру несколько длинных фраз. Конь, свободный от узд, шпор и седла, помчал нас вдоль берега реки, загремел подковами по деревянному мосту (сердце моё замерло на секунду) и пустился дальше, по каменистому берегу.
Теперь я полностью представил себе расположение деревни: она находилась между берегом одной реки, текущей как латинская буква «U». Теперь мы двигались на юг.
— Не скромничайте, я не дама, — крикнул Рыцарь, — можете держаться за меня крепче.
Я, чувствуя болтающуюся за спиной сумку, мысленно поблагодарил спутника за предложение и сильнее вцепился в его одежды.
В лицо бил холодный, сырой воздух. Луна освещала местность и тени облаков над горизонтом. Остались позади и деревня, и чудной поворот реки. Вокруг — бескрайняя зимняя нива, постепенно поднимающаяся на холм.
