— Простите, если я вас напугал. — Орк, переступая с ноги на ногу, неуклюже улыбнулся. — Я просто не хотел вас беспокоить, вы так глубоко задумались… Саруман, я знаю, не любит, если я отрываю его от каких-то размышлений.
— Понятно.
Вновь повисла тишина — какая-то напряженная и неловкая, начиненная стеснением и тревожной недоговоренностью. Орк явно хотел что-то сказать, что-то, адресованное именно ему, Гэндальфу, но, по-видимому, ему требовалось время, чтобы собраться для этого с силами и достаточной решимостью.
Чтобы объяснить возникшую в разговоре тягостную паузу, он поднял глаза и сделал вид, будто внимательно разглядывает раскинувшуюся над головой сказочную картину звездных просторов. Гэндальф тоже взглянул на небо: здесь, на вершине Ортханка, не заслоненное ни крышами домов, ни ветвями деревьев, оно казалось близким, необъятным и величественным, как никогда.
— Изумительно… Правда, Гэдж? Головокружительное мрачное безграничье… Никакие самые роскошные своды королевских чертогов не сравнятся великолепием с этим черным, прекрасным, неразгаданным и властно зовущим к себе бескрайним привольем. Свободная, безбрежная, неподвластная разуму и захватывающая дух загадочная звездная бездна…
— Да уж, от одного этого слова мороз по коже, — зябко поёжившись, добавил орк. — Бездна — без дна… Там можно утонуть.
Гэндальф хмыкнул.
— Знаешь какие-нибудь созвездия? Вот там, прямо над нашими головами — Соронумэ, «Орел»… А чуть левее Вильварин — «Бабочка».
— Угу. Вон «Лебедь»… Хвост у него почти над крышей караулки.
— Вон та яркая белая точка над горизонтом — Ледяная звезда, самая большая звезда Севера. А Боргил красен, как капля крови… Чуть правее — Валакирка, «Серп Валар» или «Корона Дарина». Это созвездие было помещено на небо Вардой как вечное напоминание Морготу о могуществе Валар, знаешь об этом?
— Ну, слыхал… А вы правда в это верите, мастер Гэндальф?
— Во что?
— Ну… в то, что это именно Варда так постаралась? Со звездами?
— А ты — не веришь, Гэдж?
Орк пожал плечами.
— Не знаю… В «Айнулиндале» говорится, что звезды создала Королева Мира «музыкой творения» или чего-то в этом роде. Поэтому я и представлял себе звезды множеством таких крохотных сверкающих бриллиантов, рассыпанных по небесной сфере… Ну как-то так.
— А теперь, значит, ты так не представляешь?
Гэдж замялся.
— А что, если звезды вовсе не такие маленькие, как нам кажется, просто они очень далеки от нас, и поэтому с земли представляются такими крохотными?
Где-то внизу, у подножия Ортханка, прогрохотала по каменным дорожным плитам телега, заскрипели деревянные ворота, зафыркала и нетерпеливо застучала копытами лошадь. «А ну стой, пр-роклятая!» — с чувством сказал кто-то внизу, и легкий ветерок, подхватив голос говорившего, донес эту фразу до верхушки башни почти без потери мрачной и сочной выразительности.
— Ты сам до этого дошёл или… Саруман тебе подсказал? — помолчав, осторожно поинтересовался Гэндальф. — У твоего учителя существует своя собственная точка зрения касательно любого вопроса, но кто возьмет на себя смелость утверждать, что именно она — единственно правильная, верная и неоспоримая? А вообще тайны Эа настолько безграничны…
— Что я даже могу не соваться в них со своим скудным умишком? — Гэдж нервно усмехнулся. — Знаете, у Сарумана есть такое устройство, он его привез откуда-то с юга… большая полая труба со вставленными внутрь выпуклыми линзами… так вот, если посмотреть через эту трубу на какой-то отдаленный предмет, он, этот предмет, становится виден совершенно отчетливо, как будто находится совсем близко. И это устройство показывает, что на самом деле звезд на небе куда больше, чем это можно увидеть простым глазом. Так что Варде, видимо, на заре времен пришлось изрядно попотеть с их созданием… да и зачем, собственно, ей вообще понадобилось создавать столько звёзд, если их все равно никто не способен разглядеть? Ну хотя у неё-то, само собой, время на все это баловство было не ограничено… Да хотите сами взглянуть, мастер Гэндальф?
— Э-э… да, пожалуй, не отказался бы.
Покинув смотровую площадку, они спустились по нескольким дощатым ступенькам на лестницу, спиралью пронизывающую Ортханк сверху донизу, и остановились возле маленькой двери, ведущей в комнатушку, находящуюся под самой кровлей башни. «Вот здесь», — с затаенным волнением сказал Гэдж, снял засов и толкнул тяжелую створу плечом… но, против его ожиданий, дверца не поддалась — очевидно, помимо засова она была заперта еще и на замок. Орка это открытие явно привело в замешательство.
— Странно… дверь заперта! Но Саруман раньше никогда не закрывал её, я мог приходить сюда и глядеть в это «тайное око» сколько вздумается, хоть целую ночь. Зачем он её запер, не понимаю… — Он растерянно оглянулся на волшебника. — Пойду и спрошу у него ключ.
Гэндальф невесело улыбнулся. Чего-то подобного он и ожидал.
— Не стоит, Гэдж. Право, никакой нужды в этом нет. Раз он её запер, значит, имел на то свои причины… и, думается мне, одна из них как раз стоит перед тобой.
— Вы?
— Да, я.
— Но зачем…
