Орки и «козявки» испуганно шарахались к стенам, освобождая дорогу закутанной в плащ фигуре на вороном коне, следом за которой летел мрачный черный ворон. Расплескалась брызгами попавшаяся на пути лужа, грохот копыт эхом прокатился под сводами подвратного тоннеля; конь назгула вихрем промчался в открытые — пока еще открытые! — ворота, миновал подъемный мост и во весь опор поскакал по дороге, ведущей на север, к лесу.
— Мы вырвались! — захлебываясь не то от восторга, не то от плещущего через край волнения прокаркал Гарх.
— Рано радуешься, — оборвал Саруман. — Это не последний рубеж.
Интересно, спросил он себя, когда весть о том, что произошло, дойдет до Башни? Как быстро Саурон вышлет погоню?
Придерживая рукой край капюшона, он украдкой огляделся. Ему показалось, что чуть в отдалении мелькнула фигурка всадника на таком же черном коне, но он не приглядывался — некогда ему было приглядываться, жеребец Кхамула оказался горяч и норовист, и Саруману приходилось направлять все усилия на то, чтобы только удержаться в седле. Дорога стремительно уносилась назад, конь мчался, обгоняя запряженные мулами и волами телеги и повозки, справа мелькнула длинная череда бараков, впереди показался рубеж Дол Гулдура и стена приграничной крепостицы, в тени возле неё суетились люди — там уже получили приказ закрыть ворота? Или — что?
— Прочь с дороги!
«Крысюки», орки,
Пряча лицо под капюшоном, Белый маг приподнялся на стременах и воздел руку, указывая влево, вдоль стены, словно сам гнался за кем-то, только что улизнувшим в том направлении. Он сомневался, что эта наивная уловка сработает, но назгулы как будто пришли в замешательство, не зная, то ли продолжать гнать коней по дороге, то ли повернуть налево, как призывала их приметная фигура одного из «своих», — и на несколько секунд придержали скакунов…
Вот только этот странный имярек, отдающий странные приказы, не был «своим». Они не чуяли у этой темной, закутанной в плащ фигуры Кольца.
В какой-то момент Шарки пожалел, что оставил Кхамулу его Кольцо — будь эта приметная цацка у Сарумана, сейчас остальные назгулы в нем бы не сомневались. Но, с другой стороны, Шарки и избавился от Кольца именно для того, чтобы Саурон не мог отследить его передвижения, да и сокрушаться о содеянном было поздно…
Пару мгновений ему всё же удалось выиграть — он промчался перед самым носом преследователей, беспощадно гоня коня к границе. Ворота в порубежной стене медленно закрывались, тролль-привратник, понукаемый бранью «козявок» и ударами бичей, с унылым ревом крутил барабан воротного механизма, тяжело наваливаясь грудью на рукояти, и между смыкающимися створами оставалась лишь неширокая щель, становящаяся у́же и непроходимей с каждой секундой.
— Ты не успеешь! — сдавленно прохрипел Гарх.
— Еще немного!
Конь яростно захрапел, земля комьями летела из-под его копыт. Рубеж приближался… слишком медленно! Саруман понял, что не успевает, что ворота захлопнутся у него перед носом, что тролль, яростно толкающий ворот механизма, замкнет выход прежде, чем беглец успеет до него добраться…
Он уже готов был изловчиться и попытаться отшвырнуть тролля наспех состряпанным заклятием, но тут бедолага издал раздраженный рев и, бросив ворот, неистово закрутил головой и замахал руками, точно пытаясь прихлопнуть назойливую муху. Это Гарх, маленький отважный Гарх, набросился на привратника сверху, хлопая крыльями, крича и целя когтями в глаза, и, защищаясь, тролль волчком закрутился на месте, жалобно воя и пытаясь избавиться от неожиданной напасти. Узкая щель между створами осталась незапертой, конь Сарумана промчался в неё, топча не успевших броситься врассыпную орков, и вихрем вылетел на лесную дорогу. Вслед ему неслись вопли и проклятия, приказы немедленно закрыть ворота, открыть ворота, убраться с дороги, провалиться в Удун и всё это сделать одновременно…
— Гарх!..
