Пирог получился замечательный. Начинка не растеклась, запах очень приятный, ещё и тесто, от добавления пишты, стало необычного розоватого цвета. Надо же как она красится, я ведь совсем немного добавила!
— Эська, какая же ты умница! — восхищалась матушка Маника. — Следующей весной пойдём с вами, девоньки, пишту собирать, не побоимся колючек. Ведь и для праздничного взвара, и для пирогов теперь она нужна. Руки-то дерюжкой обмотаем, чтобы в самую крону забраться. Помните, как в прошлый раз Эська сильно накололась? Ох и рыдала ты, бедная моя девочка.
Матушка судорожно вздохнула, погладила меня по спине и опустила голову. Наверное, вспомнила, что следующей весной они с Палишей пойдут собирать пишту без меня. Если к тому времени сестра не будет обладать большим круглым животом. Беременность здесь — дело нехитрое, учитывая, что из предохранений есть только одно средство — спать в другой комнате.
Для старой Зенты матушка отрезала большой кусок, завернула в чистую тряпицу и убрала на полку.
— Чтобы мальчишки ночью не слопали, — грустно улыбнулась она. — Ложимся, девоньки, завтра спозаранку много дел у нас.
Но у меня оказалось только одно дело. Мы с матушкой собрались выходить, когда на дороге, возле нашего дома, остановилась карета.
Герб на двери я узнала — вчера только его видела на коротком плаще у баронета. Что ему здесь понадобилось? Неужели передумал и сделку отменили? Нет, сам бы баронет точно не стал мне сообщать эту новость — кто же корове говорит, что её не станут продавать. Тогда зачем пожаловал?
Кучер, явно из местных, приветливо кивнул матушке Манике.
— Собирай, Маника, скорее свою девку, барин ждёт, — сказал он.
— Какой барин? — не поняла я.
— Известно какой, который тебя на щеночка выменял. Лорд Вольтан. Что стоите, рты раззявили? Бегом за узелком, да поехали, — прикрикнул на нас кучер.
— Куда поехали? Мне барин через три дня сказал явиться, а сегодня только первый, — возразила я.
Я уж не говорю о том, что не в карете же меня повезут! В лучшем случае посадят в телегу, рядом с барскими сундуками и охотничьей добычей. Я никогда специально не изучала крепостного права, но даже моих скромных знаний достаточно, чтобы понимать, что крепостные люди в правах и в отношении приравнены к скотине.
— Собирайся, кому сказал, разговаривать она тут будет, — кучер пригрозил мне кнутом.
Нет, ну вы на него посмотрите! Сам такой же холоп, а ведёт себя, словно я его крепостная!
— Ты меня не пугай, — сказала я. — Ты здесь никто, а барин своё слово уже сказал.
Дверь кареты распахнулась и оттуда выглянул смеющийся лорд Вольтан:
— О, Сильнейший, это лучшая покупка в году, — весело заявил лорд. — Эська, ты откуда взялась, такая бойкая?
Я прикусила язык — так и спалиться недолго. В прошлый раз сестра начала подозревать меня в подмене, как бы теперь лорд не начал.
Положение исправила матушка. Она дёрнула меня за руку и я, уже вполне привычным движением, повалилась на колени.
Да уж, быстро я перенимаю холопские привычки и навыки. Если дальше так пойдёт, буду падать на землю от каждого резкого звука.
— Простите её, барин, за ради Сильнейшего! Век за ваше здоровье молиться буду, — запричитала матушка. — С детства она такая языкатая! Моя вина!
Вольтан и не собирался сердиться, вся ситуация его развлекала:
— Прощайся с родными и садись в карету, поехали, — велел он.
От неожиданного предложения матушка перестала причитать.
Наверное, на моём лице было написано такое неподдельное изумление, что Вольтан опять развеселился.
— Да, да, Эська, в карете поедешь. Видишь, какая честь тебе выпала? Наверное, и не мечтала о таком.
Точно не мечтала. Ехать крепостной девкой в неизвестность, кланяться и падать в ноги, в прямом смысле слова чуть ли не лежать носом в дорожной пыли и чувствовать себя вещью — о таком мечтать даже Силий бы не стал. Всё-таки немного мозгов у парня есть.
Вольтан скрылся в карете.
Пока Палиша торопливо запихивала в мешок мою рубаху и старое платье, я переоделась во вчерашний наряд. Хоть он и единственный приличный, но не хочу я ехать замарашкой.
Фартук решила оставить сестре, но матушка строго сказала:
— Забирай, Эська. Твой он. Да и не нужен больше Палише, стала она невестой. Береги его, девочка, может Сильнейший смилостивится, найдёшь на чужбине себе мужа.
Кусок пирога, приготовленный для старой Зенты, матушка тоже положила мне.
— Покушать тебе в дорогу, а Зенте там ещё осталось, Палишка отнесёт. Жаль, не увиделись вы со старушкой, очень она переживать будет, что не попрощались.
Мне тоже жаль, что я не помню женщину, которая, похоже, тепло ко мне относилась.
Пока я одевалась и переплетала косу, матушка Маника принесла кучеру напиться.
— Спасибо, — сказал он и с удовольствием выпил полную кружку холодного взвара. — Жарко сегодня будет, с утра вона как печёт.
— Чего барин-то рано уезжает? — тихо спросила Маника.
— Дык лекарь нужен, нашим-то барин не сильно доверяет, — поделился информацией кучер.
