Разговорить Акульку не составило труда. Думаю, ей тяжело было держать в себе переживания за соседку Киряшку, и очень хотелось поделиться с кем-то, кто сможет хоть немного утешить.
— Мы сдружились с ней, с первого дня вместе жили, — начала свой рассказ Акулька и вдруг замолчала.
— Ну? Что дальше-то? — поторопила я.
— Поклянись, что не расскажешь никому, — потребовала Акулька. — Иначе сживёт меня Фелицата со свету.
— Клянусь, — с готовностью согласилась я.
Акулька ещё немного посомневалась, но потом всё-таки рассказала мне о местной жизни.
Особняк, в котором мы играли и жили, раньше занимала маменька графа. Она любила тишину, покой и звуки природы, поэтому, как только у графа пошли дети, категорически отказалась жить в общем доме.
Когда старушки не стало, особняк оказался как бы и не нужен. Для домика прислуги он слишком велик и шикарен, а больше сюда переезжать некому. Графиня и трое её детей прекрасно чувствовали себя в родовом графском гнезде.
— В прошлом году граф в заморские страны съездил, вернулся и решил театр себе создать. Тут дом и пригодился. Из залы сделали зал для репетиций, из комнат гримёрки и костюмерную. Комнаты прислуги достались актёром. Учителя-то в других живут, получше.
— Учителя? — удивилась я.
Граф глубоко проникся идеей. Он не только приспособил особняк, он тщательно искал таланты среди крестьян, и даже нанял своим актёрам учителей. Один из них, разорившийся дворянин, учил письму, чтению и декламированию. Он же мог ответить на любые вопросы, если они появлялись. Вторая — солидная вдовушка преклонных лет, обучала хорошим манерам, поведению за столом и правилам общения.
Наконец-то появился свет в конце моего попаданского туннеля! Это же то, что нужно! Меня научат, как вести себя в этом мире, а потом я смогу сбежать и устроиться где-нибудь подальше отсюда. Буду выдавать себя, например, за бедную вдову. Тихую, скромную, ищущую утешения от своего вселенского горя.
История Киряшки меня впечатлила. В труппу графа она попала не сразу — Киряшку и ещё двоих крепостных Пекан выиграл в пари у барона Асонина.
— У Асонина-то тоже театр есть, но страшно там — ужас, — шёпотом, оглядываясь по сторонам, словно злобный барон мог нас услышать, рассказывала Акулька.
Худая и неказистая Киряшка была приставлена к кухне. Через год девушка отъелась, поправилась и расцвела. А когда граф однажды случайно услышал, как она поёт, Киряшку забрали в актёрки.
Как в любом коллективе, в женской части труппы был лидер — Фелицата. Думаю, она в самом деле талантливая актриса, раз чуть ли не с первых дней своего появления сумела расположить к себе Жураля.
— Фенька читать умеет, так господин Жураль сразу дал ей листок со стихами, — рассказывала Акулька.
А я? Я умею читать? Боюсь, что нет.
— Почему Фенька? Она же Фелицата? — уточнила я.
— Давно ли она Фелицатой стала? — усмехнулась моя соседка.
Все актёры и актрисы откликались на свои имена, и только прима в театре получала красивое, новое, не деревенское, имя. Его барин придумывал сам. В документах, разумеется, никто ничего не менял.
— Киряшка тоже красотка была, и голос не хуже, чем у Фелицатки. Но Жураль на Киряшку внимания не обращал, петь ей только в хоре разрешал.
— То есть все главные роли достаются Фелицате?
— Да.
— Он с ней спит, что ли?
Акулька охнула и прикрыла ладошкой рот. Потом, с опаской поглядев на дверь, кивнула.
— Как ты угадала?
Что тут угадывать? Путь на экран лежит через диван — это старая присказка. Насчёт дивана точно не скажу, но то, что там, где можно хорошо и красиво заработать, нет посторонних людей — я и раньше знала. Нет, исключения, разумеется, бывают, но именно они подтверждают правила.
В моём мире, когда взлетала очередная молодая и страшно талантливая медийная звезда, достаточно было открыть интернет и посмотреть, кто у неё родители. И всё становилось понятно.
Хорошей родословной Фелицата похвастаться не могла, значит единственный шанс хоть немного приподняться — стать любовницей влиятельного человека. Непонятно, почему она барина не выбрала, но, видимо, на это были определённые причины.
Скромница Киряшка так бы и осталась навсегда в тени, но весной, перед самым выступлением, Фелицата заболела. Обычная простуда не считалась уважительной причиной для отмены выступления, только в этот раз актриса не могла петь.
Жураль метался по театру, не зная, как сказать барину, что постановку придётся отменять. Фелицата рыдала и искала виноватых.
— Всё из-за тебя! — заявила она Киряшке. — Ты ледяную воду принесла!
Воду из колодца в самом деле принесла Киряшка, но ведь никто не заставляла Фелицату её пить!
На правах любимицы и первой актрисы, Фелицата возложила все бытовые дела на плечи остальных девок. Ей стирали бельё, чинили костюмы и платья, убирали комнату, приносили воду. Жураль закрывал глаза на безобразия, а учителя не интересовались тем, что происходит за стенами классной комнаты.
— Кто теперь петь будет? Ты? — сокрушалась Фелицата, больно тыкая пальцем в грудь Киряшки.
— Идея! — радостно воскликнул Жураль. — Срочно все на сцену, надо добавить декораций.
