— Крепостные? — обрадовался лоснящийся от перекорма и самодовольства барин. — Ладные девки у графа, надо бы прикупить с полдюжины по случаю. Вы, красотки, приходите ко мне ночью. Я в левом крыле, слуга проводит. Не бойтесь, не обижу, ещё и на пряники дам. Медовые пряники, большие, с печатью!
Я с трудом сдержалась, чтобы не сказать, куда я засуну ему эти пряники с печатью и мёдом вместе.
Утро в поместье началось с криков и суеты — король выразил желание поехать на охоту. Немедленно!
Мы с актёрками, прячась за углом дома, с интересом наблюдали, как слуги выводят красавцев-коней, как грациозно они перебирают ногами, встряхивают блестящими на солнце длинными гривами, гордо поднимают лобастые головы.
Всадники и всадницы тоже впечатлили — все в роскошных одеждах, в бантах, перьях и сверкающих бляхах. Король, разумеется, вышел самым последним, вместе с фавориткой. Чтобы не попасться на глаза господам, мы заблаговременно ушли подальше в тень. Торжественную процессию хорошо было видно и со стороны.
Аристократическая компания выехала из ворот под громкое ржание лошадей, бой какого-то музыкального инструмента, похожего на медные тарелки, и писклявое завывание оркестра дудочников, которые следовали в хвосте.
На кого они охотиться будут? До леса не успеют доехать, как вся дичь, в радиусе нескольких километров, разбежится от шума и воплей.
А если не будет дичи — боюсь, королю охота не понравится.
Отдохнуть нам опять не удалось — пока в саду никого нет, мэтр повёл нас репетировать вечерний танец.
— Полная репетиция! — заявил Жураль. — В костюмах и украшениях!
Идею восточных танцев Журалю подала я — осторожно и ненавязчиво. Не надо, чтобы все новинки шли от меня, этак недолго и задуматься, откуда взялась такая креативная крестьянка. Все девушки как девушки, а я то сказки неведомые рассказываю, то неожиданные решения нахожу. Нет, лучше уж пусть Жураль похвастается своими организаторскими и художественными талантами.
Задумка состояла в том, что на одной из полян парка гостей угощают напитками и сладостями, одновременно развлекая фокусами специально приглашённых циркачей.
Через некоторое время из глубины сада доносится музыка, удивительно напоминающая нашу восточную. Здесь её называют музыкой Аврикии. Те же нежные тягучие мотивы, те же протяжные, сочные, улетающие в ночное небо звуки духовых инструментов.
Гости, само собой, тянутся в сторону музыки, граф Пекан делает удивлённый вид — по сюжету он не знает, что происходит.
Когда гости сворачивают на следующую поляну, перед ними открывается удивительная картина. На низких постаментах — с десяток застывших белых женских фигур. Статуи освещает неровный свет факелов и, если повезёт — луны. Складки широких одежд заранее задрапируются так, чтобы статуи выглядели естественно. Слабое освещение поможет скрыть небольшие неизбежные дефекты.
Музыка играет, от кустов и деревьев падают причудливые тени, свет становится то бледнее, то ярче, давая возможность рассмотреть изящные позы женских фигур. Когда вдруг, в один момент, не наступает полная темнота и полная тишина.
Всего лишь на несколько секунд. И вновь становится светло, даже светлее, чем было. Но теперь музыка звучит энергичнее, и «статуи», по одной, сходят с постаментов и начинают двигаться в медленном восточном танце. Самое необычное, что их одежды из белых превращаются в цветные!
За эту фишку графу Пекану пришлось выложить приличную сумму. Её обеспечит циркач-иллюзионист, маг иллюзий и обмана зрения. Не знаю, как он это сделает, но мы изначально будем стоять на постаментах в ярких танцевальных костюмах.
Очень броских, но вполне приличных — никаких глубоких декольте или голых ног, даже руки закрыты широкими, хоть и полупрозрачными, рукавами. Цветные шаровары с множеством складок, свободные блузы-распашонки, локоны, переплетённые бусами и блестящими толстыми нитями. Вуали на лицах придадут загадочности и романтики.
Костюмы мне очень нравились — в них каждая из нас чувствовала себя настоящей восточной красавицей, таинственной и прекрасной.
Актёрки выстраиваются цепочкой, танцуют, обходя поляну по кругу, и останавливаются перед королём. Спрятанные в кустах музыканты бьют последние аккорды, а мы распластываемся ниц перед креслом короля. Довольно далеко от кресла, чтобы охрана не заподозрила ничего плохого.
Дальше всё просто — король разрешит нам встать и мы, так и не снимая с лиц вуали, семеним в темноту парка.
Я предлагала забраться обратно на постамент и опять поменять одежду в белый цвет, но цирковой маг потребовал дополнительную плату, и граф решил, что одной иллюзии вполне достаточно.
Вернулись охотники ближе к вечеру. Вскоре мы узнали, что охота удалась — король лично застрелил несколько куропаток. Странные здесь птицы — чего заранее не улетели подальше?
Лорд Вольтан, весёлый и довольный, пришёл в театр вечером.
— Эльза, ты звезда сцены! — радостно сообщил он. — На охоте только о тебе и говорили. Дошло до того, что дамы просили графа повторить пьесу ещё раз.
