Вообще она была неплохая, эта госпожа Лера. Не считала людей вещами и не обижала слуг. Во дворце она отвечала за чистоту и порядок, но задания давала вполне выполнимые и никогда не срывала на нас зло.
— Будешь пока на уборке, а там посмотрим, — решила госпожа Лера.
День служанки был расписан чётко. Ранний подъем, завтрак, а потом выполнение поставленных госпожой Лерой задач. Мы практически не пересекались с придворными, поэтому я очень удивилась, когда в одной из комнат увидела Генриха.
— Кого я вижу! — воскликнул мой романтический герой и развёл руки так, словно собрался меня обнять. — Наконец-то! Очаровательная Эльза, она же актёрка Эська, она же скромная милая горожанка. Между прочим, не так-то просто было тебя здесь разыскать. Надо признать — играешь ты потрясающе.
— Ты тоже неплохо, — ответила я и поставила на пол ведро с чистой водой.
Я же не просто так пришла, у меня был приказ вымыть в помещении окна и протереть пыль.
— Кто наврал, что он всего лишь хозяин мастерских? Что ты делал в тот вечер в парке графа? Обсуждал с королём совместный бизнес?
— Что?
— Ничего! Ты меня обманул, Генрих!
— Я? Я тебя обманул? Я всего лишь не сказал всю правда. Заметь — для твоей же пользы, чтобы тебя не смущать.
— Так и я для пользы. Чтобы тебя не смущать, — усмехнулась я. — Стал бы ты встречаться с крепостной актёркой, отвозить её порталом к морю и гулять с ней на закате солнца? Боюсь, что нет.
Генрих прищурился и сделал несколько шагов в мою сторону.
— Иди сюда, — велел он.
— Ещё чего!
— Подойди, кому сказал! Это приказ!
На всякий случай я подхватила своё ведро и, бочком, бочком, обошла стол. Теперь между нами есть хоть какая-то преграда.
— Кто ты такой, чтобы мне приказывать? — уточнила я. — Я тебе не принадлежу.
— Знаю. Тебя подарили королю, но ведь это не сделало тебя свободной. Ты знаешь, глупая девчонка, куда попала? Придворные гуляки не церемонятся с хорошенькими крепостными. Жаловаться бесполезно — на такие развлечения смотрят сквозь пальцы.
— Я попала сюда не по своей воле, — ответила я, пристраивая на подоконнике ведро.
Окна-то надо мыть, а то меня накажут. Но как тут мыть, когда рядом стоит мой обманчивый и такой загадочный мужчина! Высокий, красивый, в роскошном камзоле и в белоснежной рубашке из тонкой ткани. Глаза мечут молнии, губы презрительно скривились, но руки, тем не менее, всё равно тянутся ко мне. Я же вижу, что я ему нравлюсь! Хоть в чём-то красота пригодилась.
— Ты попала сюда, потому что обманула меня! — разозлился Генрих.
Обогнул стол и оказался рядом со мной. Схватил за плечи, прижал к себе так, что блестящая пуговица камзола впилась мне в щёку. Я тихо пискнула и с готовностью повисла на шее Генриха.
Не знаю, сколько бы мы целовались, если бы за дверью комнаты не раздались громкие голоса. Я оттолкнула Генриха и отскочила в сторону.
— Ты чего? — не понял он.
Я кивнула на дверь.
— И что? — искренне удивился Генрих. — Войдут, увидят нас, подумаешь. Меня такие мелочи не волнуют.
— А меня? Если узнают придворные — не страшно, я для них пустое место. А если слуги? К вечеру все будут считать меня развратной девкой.
Генрих опять притянул меня к себе:
— Не будут. Иди сюда, моя несмелая скромная козочка. Я тебя выкуплю, не переживай. Увезу отсюда, избавлю от крепостной печати. Хочешь, дом тебе куплю, хочешь — целое подворье. Слуг найму, чтобы самой работать не пришлось.
Я напряглась. Он мне сейчас что, предлагает стать его содержанкой? Нет, ну а кем ещё? Дом, слуги, и Генрих, который будет заглядывать время от времени, понятно зачем.
Я буду ждать его к ужину, угощать вкусной едой и развлекать беседой. Потом, конечно, не только беседой. А он будет жить своей жизнью и приходить тогда, когда заскучает.
По большому счёту такая перспектива намного лучше, чем всю жизнь мыть окна и чистить канделябры в замке. Но кто сказал, что я собираюсь заниматься этим всю жизнь?
Я хочу свободы! Хочу сама зарабатывать себе на жизнь, а не ждать подачек, пусть даже и от Генриха.
— Нет, Генрих, не надо! Я не хочу быть твоей постельной развлекалкой, — сказала я.
— Фу, как грубо, — Генрих немного отстранился и посмотрел мне в глаза. — Эльза, должен заметить, что проживание во дворце не идёт тебе на пользу. Ты что, в самом деле хочешь здесь остаться?
— Нет. Но и быть твоей содержанкой тоже не хочу.
— Хм. Интересно. И чего хочет моя непокорная козочка?
— Я не козочка. Я хочу свободы и самостоятельности. Хочу своих, мною заработанных, денег.
— Да бы бунтарка! — развеселился Генрих. — Моя козочка требует свободы от принятых норм поведения!
Генрих ловко подхватил меня за талию и посадил на подоконник.
— Послушай меня, Эльза, — строгим тоном сказал он, попутно пытаясь пристроить свои ладони на моём бюсте. — Тебе нужно как можно скорее покинуть дворец. Иначе, поверь, тебя всё равно заметит кто-нибудь из мужчин и сделает своей наложницей. Я не могу этого допустить. Так что сейчас я запру тебя в этой комнате, а сам пойду решать вопрос о твоей покупке. Эту ночь ты проведёшь со мной, моя нежная козочка.
