Вежливо осведомившись у девушки, не против ли она прогулки у реки, и получив согласие, Урусов спрыгнул со своего жеребца и проворно приблизился к ее пегой кобыле. Груша, стараясь избежать его прикосновений, попыталась быстрее спуститься с лошади. Но князь уже оказался рядом, и его сильные руки, властно обхватив тонкую талию девушки, легко вытянули Грушу из седла, словно куклу, после чего он поставил ее на траву. Она тихо поблагодарила, невольно повернувшись к нему, и оказалась в шаге от Урусова.
— Румянец вам к лицу, моя милая, — глухо произнес Константин, лаская ее лицо взволнованным взором. Груше не понравилось это его выражение со словом «моя», потому что девушка совсем не считала, что она его. — Пройдемся вдоль берега? — спросил он.
— Как скажете, — вымолвила она, вздохнув. Урусов уверенно взял поводья обоих лошадей и повел их за собой. Они спустились к берегу. Груша шла рядом с ним, повернув лицо в сторону реки. Они шли молча, и эта гнетущая тишина уже начала нервировать Грушу. — Вы хотели поговорить со мной о Татьяне Николаевне, — напомнила князю она, чувствуя, что он не сводит взора с ее лица.
— Ах, да, — начал Урусов и притворно задумался. — Что же я хотел спросить на счет Татьяны? К сожалению, позабыл, — он немного помолчал и вдруг спросил: — Грушенька, вы читали «Евгения Онегина»?
— Читала, — ответила она. Его серебристые глаза заблестели.
— Как вам героиня романа, молодая Татьяна? Она все-таки смела, не правда ли?
— Да, — согласилась Груша, не понимая, зачем князь завел этот странный разговор.
— А вы бы смогли первой признаться мужчине в любви, как она? — вдруг спросил князь проникновенно. Груша, невольно повернув к нему лицо, тут же столкнулась со сверкающим пронизывающим взором. Вот именно этого она и боялась. Он вновь начал говорить с нею этими своими двусмысленными фразами, за которыми явно угадывался темный интерес. Груша проворно отвернулась и вновь зашагала по берегу. Не мигая, смотря перед собой, он начала лихорадочно размышлять, что ей ответить князю.
— Я не поняла вашего вопроса, — ответила она, сделав вид, что не чувствует сути его намеков.
— Если бы вам нравился мужчина… Вы смогли бы ему сказать об этом открыто? — повторил свой вопрос Константин.
— Наверное, да, — ответила Груша.
— Почему же тогда вы так нерешительны?
— Но отчего вы взяли, что мне кто-то нравится? — вымолвила Груша напряженно.
— А разве это не так? — удивился князь.
— Нет, — коротко ответила девушка, стараясь не смотреть на него и чувствуя, как щеки просто пылают от стыда и неловкости. Она прибавила шаг, Константин тоже устремился за ней. Он любовался длинными локонами девушки, собранными в хвост, и падающими на бархатную ткань костюма. Поравнялся с ней и повелительно удержал девушку за локоть. Груша вынуждено повернулась и увидела волнение на его лице.
— Вам кто-нибудь говорил, что вы невозможная красавица? — начал уже князь более откровенный разговор, не спуская с нее пленительного взора. Груша оказалась в опасной близости, всего в шаге, и замерла от неприятного озноба.
— Нет, — замялась она, ощутив, как к горлу подкатил комок.
— И напрасно. Среди девиц вы словно дивный чарующий цветок, который опьяняет своим сладостным ароматом… — глухо произнес Урусов очень романтичную фразу.
В ответ на заявление князя Груша промолчала. В следующий миг ладонь Урусова поднялась к ее голове и зарылась пальцами в светлые локоны хвоста. Опешив, она вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд. Урусов склонился над нею, и Груша запаниковала.
— Ваш сладостный запах не дает мне покоя… — пролепетал он. — Мне все время кажется, что я чувствую его.
Мужская ладонь уже переместилась на ее талию, и он начал неумолимо притягивать изящный стан девушки к себе, наклоняясь к ней и испепеляя страстным взором серебристых глаз. Груша отвернула от него лицо и умоляюще вымолвила:
— Прошу вас, Константин Николаевич, не надо так…
Урусов тотчас напрягся и медленно убрал руку с ее талии, нахмурившись. Он стремительно отвернулся от Груши, не понимая, отчего она ни в какую не хочет его близости. Еще никогда такого не было, чтобы женщина или девица не захотела, чтобы он прикоснулся или поцеловал ее. Но с этой невозможной девицей, которая бередила его мысли и чувства, все было не так. Константин вновь зашагал по берегу. Груша, облегченно вздохнув, последовала за ним, дрожащими пальцами теребя оборку платья. Она молчала, иногда бросая на него печальные взгляды. Какое-то время они шли молча, и Грушенька видела, что князь то и дело бросает на ее лицо темные быстрее взоры.
— Вы знаете, мне очень нравится одна девушка, — начал проникновенно Урусов, нервно кусая губы, и со страстью посмотрел на Грушу. — Так вот, я не знаю, как сказать ей об этом. Может, подарить ей что-то? Как вы думаете?
Она затравленно посмотрела на него, отчетливо понимая, кто это девушка.
— Я не знаю, — прошептала несчастно Груша, снова устремив глаза в песок.
Константин уже не в силах более скрывать свои порывы страстно вымолвил:
