В пишмашинке стихи, полустёртая лента —было дело, и дело водило студентку,пусть не в ад, а в предбанник его, в кабинеты,чтобы в тех кабинетах продолжить беседы.Мне гэбист на допросе цитировал Бродского.Ничего не видала я более скользкого,чем спокойный гэбист, задушевно и простомне цитировавший: «Ни страны, ни погоста».Дорогие друзья и коллеги-поэты,я бы русский забыла бы только за это,чтоб не знать, как махровый работничек адаувлекается первым пером самиздата.Стол, два стула. Пикирует муха на лысину.Ощущенье, что высекли, близкое к истине.Было мне восемнадцать бессмысленных лет,было радостно выйти оттуда на свет.<p>Счастье</p>Многие зимы вам, многие лета!Я отвалю на гудящий вокзал,в тамбуре жизни зажгу сигарету —эй, суховей, поворачивай вал.Только однажды случится нежданно —сердце припомнит свои берега?Где-то в Америке у океанавсех-всех окликнет душа-пустельга.Мать и отца возле детства на страже,верных друзей из расплывчатых лет,даже того гармониста на пляжес грудью в медалях и шапкой монет.Многое вспомнится. Ухнем с размахув семидесятые – полный прогон:из сухофруктов компота добавкии потихоньку играет гормон.Вспомнится снежное утро с портфелем,с инициалами торба в руке,ввек не забыть, как заклеила клеембелую стрелку на чёрном чулке.Хлебом единым корми нас, о Боже,старую песню играй, гармонист!Счастье всегда – раздувная гармошка,счастьице, счастье, лирический свист.* * *«Перестаньте, пожалуйста, ныть!Что вы ноете? Слышат вас дети!Потрудитесь вы тут не курить,лучше медикаменты попейте!Что вы, право, лежите весь деньна диване бесформенным теломи с такой головой набекрень,не служа молодежи примером?»Раздаются всё чаще вокругэти возгласы, полны волненья,от коллег, и друзей, и подруг,министерства здравоохраненья.Позитивный сосед-инвалидс половиною мозга Петренкокостылями мне в стенку стучит,а моя на диване лежити рифмует: «Петренко-говненко».* * *Не Герцен ли итог подвёл?Он фразу произнёс чеканно:«Мы вовсе не врачи. Мы – боль!»И умотал в Европу рано.Но слово ведь – не воробей,и на мякине не поймаешь.Глядишь, выходит из дверейнеолитический товарищ.Он исподлобья в мир глядит,как будто в мусорную яму.Так ковыляет инвалидвсегда чуть косо, а не прямо.Ах, Александр Иваныч, гольмы перекатная по свету —стихи, нервишки, алкоголь.Так и живём. Другого нету.* * *
