— Посреди поляны стоит котёл, он общий как я понял. С заселением всё просто: видишь свободную палатку или шатёр — кидай вещи и располагайся. По порядкам… Ну как везде пожалуй: драки только в виде спаррингов; за воровство отрубают руки; за домогательства… — Бэм харкнул, обвёл взглядом присутствующих, щуря бусинки-глаза — кое-чего другое рубят. Так что не шуткуйте с законами.
На этом рассказ cuniculusa подошёл к концу, а сам провожатый куда-то делся, растворяясь в суматошном лагере. Ричи, не отпуская локоть Сони, отправился помогать ей с заселением. Иосиф и Клаус выбрали себе шатёр, с двумя местами сна, используя принцип "чем ближе тем лучше". Ну а Бенджамин отправился скитаться в поисках жилища, вновь ощущая привкус одиночества. Внезапно раздался знакомый голос, обладательницу которого юноша не спутает ни с кем. Всё та же смуглая кожа, тёмные волосы водопадом опускающиеся до талии и изумрудные глаза.
— Реджамен, какая встреча.
— Я Бенджамин и до сих пор не знаю твоего имени.
— Ина.
— Могла и раньше сказать.
— Как же. Скажи я раньше, ты бы меня в тот же час и забыл. А так гляди как получилось: загадочная дама, протянувшая тебе руку помощи, приходила во снах…
— Не приходила ты мне ни в каких снах.
— А ты поди и не помнишь. — девушка лукаво улыбалась; в свете заходящего солнца её глаза пленили внимания юноши. — Ладно Бенджамин, коль за мной должок висит, то так уж и быть, поделюсь кошерным местом в шатре. Теперь можешь ходить с гордым видом, мол, глядите с какой красоткой ночую!
— А как же. Зайду?
— В свой шатёр? А почему нет?
Бенджи раздвинул бордовую ткань шатра и пригибаясь, вошёл внутрь. Тонкий луч света проникающий с улицы, слабо помогал разглядеть внутренности нового дома. Впрочем, сейчас было не до этого. Скинув наплечную сумку с припасами, felis вылез на улицу и остаток вечера провёл знакомясь с обитателями лагеря. Навестил он и Иосифа, который, как показалось Бенджамину, отчаянно пытался снять перстень. Увидел он и Соню в компании с Ричи и Клаусом. И если первый vir был приятен чудачке, то вот второй вызывал страх и лёгкую неприязнь. Чуть позже состоялся ужин, где каждому налили миску жаркого и проставили бутылку вина. В последний путь — пояснил Бэм, являясь одним из немногих существ, кто верил в успех завтрашнего испытания. Над другими же нависла аура апатии, предрекающую скорую кончину. Но она миновала Бенджи, ведь тот зашёл так далеко не ради того, чтобы погибнуть, При желании он мог бы помереть и в родном оазисе, а не пересекать море ради сомнительной затеи. Но юноша верил, не столько в успех плана, сколько в самого себя. Ангельское свечение медленно затухало на небе, наступило время отдыха.
