Дорога, к удивлению Крузаны, оказалась чиста от всякого рода заразы. И ничто не задерживало отряд истребителей страховидл. К вечеру четвёртого дня, они добрались до родных стен Лутергога и были готовы въезжать в город, с гордо поднятой головой как герои. Воины, возвращающееся с битвы.
— Соня, не спи в седле!
— А я и не сплю. Я размышляю!
Афалион Хохотливый не мог оставить предстоящее событие без внимания, а потому со скоростью ужаленного существа, бежал к воротам по переполненным улочкам Лутергога. Все вокруг него были возбуждены, так же держа курс в направлении стен. Стража кричала: прибыли! Авантюристы прибыли! Тем самым как бы поджигая интерес публики. Курви слышал гам даже в своей резиденции и послал батраков посмотреть, что там да как. Сам слишком устал, чтобы бежать по первому окрику стражи. Несмотря на это, сердце mus знавало беспокойство, он думал об Крузане и её самочувствии. Жива ли она? — размышлял наставник.
Жива. — ответил на немой вопрос Курви, Червини, находящийся в первых рядах существ и желающий в числе первых заглянуть в телегу с трупами. Но такой не оказалось. И учёный взглядом провожал проходящих в ворота героев: Крузана, Клаус, Ина, Бэм, Иосиф, Ричи, Соня и… Бенджи! Он жив! Негодование злого гения, алой краской вылилось на лице. Он был взбешен, знавал ярость, что раздирает сердце на манер дикой кошки, желающей вырваться из клетки и рвётся, мечется. Сдерживая злость в кулаках, под овации толпы и оглушительные голоса существ, Червини покинул столпотворение и отправился в своё убежище.
Поражение одного, не могло стать провалом для восьмёрки героев. Они проходили в узкий проход толпы, которая ликовала, хвалила наставницу и была рада видеть убийц страховидл целыми и невредимыми. Уже слышались вопросы: "Скольких убили?" и близкие по содержанию. Крузана с гордым видом выкрикивала число, а после дала сигнал Клаусу, который припрятав голову одного из монстров в мешке, достал её на потеху толпу и высоко подняв, закричал: мы авантюристы!
Подобное представление, гам толпы и оглушительные овации выбили из Бенджи хандру, забивая её в дальний угол и выхватывая из сознания мысли и мечтания. Вот она — его цель, чтобы все и каждый скандировал его имя, имя героя, освободителя от заморской чумы и спасителя слабых существ. Это было так близко, что герой на секунду подумал, что он счастлив. Но мысли быстро вернулись к контракту и предстоящему событию, а потому улыбка сама собой пропала с губ и когда отряд добрался до усадьбы Крузаны, выходец из дюн вновь пал в печали. Предстоящий вечер был наполнен радостью и торжеством; по приезду хозяйки, прислуга накрыла стол различными яствами, поставила несколько бутылок крепкого вина — подарков от Курви. Их отправитель обязался зайти, как только так сразу. Даже Ватрувий сделал небольшой презент лидеру отряда, отправив курьером несколько десятков яиц. Что уж тут говорить про короля: впрочем, до него очередь ещё не дошла. Герои праздновали, в воздухе витал запах вина…
На ночном небе яркими звёздами пролетал отряд ангелов. Одна из них, та что вырывалась вперёд, была особенно яркая. Её свечение слепило смотрящего короля, шута Афалиона и сэра Ватрувия, ждущих на замковой стене. Ожидание не затянулись и спустя несколько минут, ослепляющий свет стал тусклым, обнажив троицу жителей Верхнего мира.
То были person вычурные; излишне скованные в своих движениях и словах. Одна из них, девушка лет двадцати на вид (хотя по небесному календарю, её душе могло быть более ста лет); облачённая в длинную накидку белого цвета с серыми узорами: одежда будто бы сияла, разгоняя тьму лучше света факела, что держал король. В руках прилетевшая держала плетёную корзинку; ткань скрывала содержимое. Улыбка незнакомки была лишена эмоций; там пряталась нужда, но не желание. Она подошла ближе; двое амбалов закованных в броню, со щитами и мечами, двигались подобно теням, не отступая ни на шаг.
— Улыбнитесь господин. — шептал королю Афалион. Лицо правителя было схоже с каменной глыбой, на которой отпечаталась брезгливость. Ему никогда не нравились жители Верхнего мира, уж слишком много в них наигранности. То ли дело демоны, с ними дела вести намного приятнее.
И вот, будто бы подтверждая слова правителя, раздался тоненький, будто бы травинка которую легко переломать, голосок:
— Я приветствую вас жители Среднего мира. Король, моё почтение. — Обладательница светлых, пышных волос, заплетённых в косу, что была скреплена заколкой в виде звезды, сделала некое подобие реверанса, что, впрочем, не удивило короля и улыбку на его губах, не вызвало. Ватрувий фыркнул, Афалион почтительно раскланялся перед ангелами.
— Вы привезли воду из святого пруда? — вопрос был задан королём, тоном чопорным и жёстким.
— Да. Также велено передать…
— Не в первый год на троне, слышал. — Прервал божественное создание король, небрежно обернувшись и махнув рукой, позволяя троице спустившихся с небес, следовать за ним.
