Повисло молчание, демон вглядывался в трезвые глаза Иосифа, а тот отражал взгляд стеклянной тяжестью. Звуки из усадьбы стали ближе, судя по всему Ина перебрала лишнего и была вынуждена ретироваться с гулянки на свежий воздух. Но женщина не стала бы свидетелем разговора раба и хозяина, потому как находилась по ту сторону здания. Дождавшись пока гул стихнет, Кериф дал ответ:
— Душа — это уникальный ресурс для любого демона. Чем больше душ в коллекции, тем выше авторитет среди тебе подобных. А теперь представь свою душу: грязный камушек, весь липкий и тёмный как сажа; то ли дело душа ангела: сверкающе чистая, подобно кристаллу. Я дал понятное объяснение?
— Ты сказал убить ангела, но не забрать его душу. Как я…
— Твой перстень связан с моей сущностью. Если говорить так, чтобы твой скудный ум понял: ты делаешь мне жертвоприношение убивая во славу своего хозяина.
— Версия без подробностей?
— У нас есть время на подробности?
Homo лишь слабо ухмыльнулся, закутывая меч и кинжал в дорожный плащ; в нём герой отправится на покушения, забирать жизнь ангела, чья душа станет игрушкой в руках демона. Кериф с неким восторгом наблюдал за действиями раба, радуясь его податливости. Впрочем, у Иосифа не было выбора, возможно те муки, что обрисовал ему демон в случаи неповиновения, были утрированы; в любом случае, ничего хорошего с этого бы не вышло, потому подчинение — вот единственный выход для мужчины.
— Ты получишь достойную награду за свои труды. Постарайся на славу — последнее, что сделал Кериф, перед тем как уйти, использовав пряник, оставляя кнут в углу. Он понимал весь риск замысла, и потому расщедрился на злать и дал на руку многим стражником замка, чтобы те отвернулись когда придёт время. Дальнейший план был всецело доверен в руки Иосифа, и это отчасти нервировало жителя Нижнего мира.
Когда демон исчез, Иосиф запрятал свои приготовления и остаток ночи провёл в кругу товарищей, забываясь в хмели и надеясь, что рассвета не будет. Сегодня сивуха пьянила иначе; не пережёвывала мысли, оставляя скрученные финтифлюшки. Она, наоборот, будто бы прояснила дорогу до цели, освещала путь. Мужчина ясно понимал, что должен сделать, и каждая мысль об этом заводила сердце с удвоенной скоростью. Ближе к утру, когда переживания стали невмоготу, герой уснул, прямо за столом, свержённый сложностью бытия и хмельными напитками.
