Кажется весь Лутергог взорвался волной пьянящего удовольствия. Существа рекой стекались к воротам замка, будто бы гонимые бесплатным зерном. Но нет, причина была иная. Пожелай Бенджамин узнать о ней поподробней, спроси он у любого из жителя города, те дали бы ответ: сегодня день, когда король святой водой обрызгает новых авантюристов, тем самым признавая их рыцарями королевства Эверсет. Но не только поэтому люд радовался, была и иная причина — нахождения на церемонии ангелов, таких загадочных, окутанных сказочной аурой.
При упоминании о жителях Верхнего мира, лицо Бенджамина кривилось, будто бы больной зуб давал о себе знать. Он до сих пор не знал как совершит подлый поступок — кражу не запятнав своё честное имя. Ответ дал ему демон, появившись нежданно-негаданно, голосом из бочки окликнув героя:
— Бенджи. Бенджи! Бенджамин! Я здесь. Нет, там капуста, я в соседней бочке.
Открыв крышку овощной сокровищницы, выходец из дюн встретился взглядами со знакомым жителем Пепельных земель, чьи глаза — два потухших уголька — горели огнём нетерпения. Встав с корточек и выпрямившись в полный рост, Чипилио решил размять плечи, покачиваясь из стороны в сторону.
— Сегодня… — Многозначно произнёс Бенджамин, будто бы надеясь соскочить с предстоящего дела.
— Я пришёл снабдить тебя информацией! Будь я как господин Т… или же барон С…, которые наплевательски относятся к своим контрактникам, тебе, мой дорогой друг, пришлось бы несладко. Но радуйся! Потому как…
— Прошу ближе к делу и не кричи.
Шанс того, что их разговор может добраться до третьих лиц, был маловероятен. Юноша стоял возле выхода из усадьбы, там, где располагался небольшой склад, для хранения овощей и мяса. Но несмотря на это, страх быть замеченным при таком, казалось бы бесстыдстве — разговоре с демоном — пугал Бенджи не меньше острой стали.
— Слушай внимательно — Чипилио наклонился, накрыл ладонями голову, будто бы собирался прошептать тайну невероятных масштабов — во время церемонии в замке будет немноголюдно, а те стражники, что охраняют покой ангелов, хо-хо, отвернутся в нужный момент. Вот будет представление, настоящее зрелище! — Последнее предложение демон произнёс полушёпотом, с видом ребёнка ожидающего подарка.
— Как мне найти этого ангела? Как он выглядит? И какое украшение…
— О, слушай внимательно: гостей из Верхнего мира расположили в северной части замка; там множество комнат, но только одна имеет роспись на двери: атлант держащий шарики — отражение миров. Украшение ты узнаешь сразу как только увидишь. О, то истинная красота! — И снова демон возбуждённо затрясся, будто бы сдерживая крик, что распирает его горло безудержными эмоциями.
Бенджамин кивнул, и как бы давая понять, что разговор окончен, вручил Чипилио крышку от бочонка, поворачиваясь к тому спиной. Послышалось — И не забудь: идти нужно днём! — становясь добивающей фразой, которая поставила точку в сомнениях героя. Становилось ясно — демон от него не отстанет, да ещё и проблем создаст выше крыши; единственная возможность отвязаться от него раз и навсегда, заключалась в выполнении контракта. По виду — размышлял выходец из дюн — демон держит своё слово, и выполнит свою часть уговора. Об этом думал герой, отправляясь в замок; надеясь, что эта авантюра, сойдёт ему с рук. С собой он взял лишь надежду, шатающуюся на помосте сомнений.
Иосиф двигался уверенно, но отнюдь не знавая внутренней силы. Напротив, всё тело сковывали сомнения, растекаясь по стенкам сознания, как вчерашнее вино по столу. Homo шёл по пустому крылу замка, удивляясь отсутствию стражи; не единой живой души, казалось даже призраки, и те попрятались в самые потаённые комнаты, не желая становится свидетелями коварного убийства. Внутри героя всё пылало, от предвкушения, страха, адреналина, что проходился по венам кипятком. Десять шагов, и вот она, дверь с искусно нарисованным изображением атланта держащего зеркальные миры.
Три шага. Где-то в коридоре послышалось шарканье; герой не придал значения далёкому эху, лишь сильнее сжал рукоять закутанных в ткань клинков.
Два шага. Взгляд убийцы скользнул по неподвижным доспехам, задержался на вазах, картинах, что украшали стены. Лоб объял холодный пот, ладони предательски вспотели. Иосиф не боялся проливать кровь, и уж тем более держать в руках сталь. Но мысль об убийстве ни в чём не повинного создания, вбивала в его сердце болт сомнения. И с каждым шагом, желание развернуться и убежать, лишь усиливалось.
Четыре шага. Секунда. И ладонь потянется к ручке двери; скрипнут петли и убийца войдёт в ложе хрупкого лепестка, что укрываясь в бутоне, читает молитвы. Это её жизнь, мир и мысли, такие эфемерные и невесомые, подобно пылинкам, что пролетают в воздухе, обнажённые лучами проникающего через окна солнца. Это создание — ангел — познала лапы страха, когда оставшаяся одна, покинутая своими телохранителями, услышала скрип двери. Адам шептал: берегись дитя, ибо зло тянет к тебе морду; пасть открывает демонов сын. И случилось предсказанное отцом, и сверкнула сталь убийцы, вошедшего нервными шагами.
