Сейчас это становилось ненужным, блеклым, неинтересным; герои довольствовались собой, смеялись; казалось весь страх, всё плохое, что поселилось в их душах, находит выход через удары. Торсы обоих вздымались, в лёгких кончался воздух, но песнь стали продолжалась; она покоряла слушателей, заставляла мазелей хвататься за сердца, а после вздыхать, мол, пронесло, не попал! Но вот ещё одна рисковая атака, и Бенджамин ловко уходит из под опасной линии, наклоняясь и заходя противнику в бок; тот предусматривает подобный ход и рубит со всей дури. Вновь сталь встречается, звенит звонко; дуэлянты смеются. Ватрувий затерявшийся в толпе отмечают неплохие физические данные, Курви хвалит Крузану за должное обучение; наставница слушает давнего соратника в пол уха — мешает Ричи, что выкрикивает слова поддержки обоим сражающимся, держа на руках младенца. Отныне молодой папаша обременён семейными узами.
Соня залезла на спину Клаусу; ей интересно, как и всем. Ина прицокивает, будто бы оценивает лошадь на продажу, наблюдая за боем; Бэм скрестил руки на груди, бессильно скрывая улыбку. Толпа взрывается аплодисментами, и один из бойцов теряет оружие; кровавый фонтан разбрызгивается в воздухе; пальцы пролетают несколько метров, ошмётками плоти приземляясь в траву. Иосиф падает на колени; он кричит, плачет и смеётся. Первое он делает из-за боли, второе по причине первого, а третье от осознания: перстня, того, что не снять, больше нет. Демон утратил контроль над ним, и в доказательство этого, украшение принимает светящуюся форму ангела, с маленькими крыльями и яркими волосами. Она накрывает перстень ладонями; по щекам хрупкого жителя Верхнего мира, стекают слёзы. Через несколько секунд она превращается в сгусток света и улетает на небо, оставляя вместо демонического "поводка", тёмную жижу. Толпа взрывается оглушительными овациями.
— Браво! Бис! Просим бис! — Чипилио рвал глотку, прыгая на месте от перевозбуждения; он был счастлив стать свидетелем сие представление. Увы Кериф не разделял мнения товарища и уже ретировался, понимая: сегодня он дал свободу своему рабу, чтобы в один из дней, отнять её так же легко, как и ранее.
Король также следил за всем происходящим, стоя на городской стене, с видом, явно не скучающим. На лице правителя красовалась снисходительная улыбка, а ладони медленно встречались друг с другом, хлопая. Афалион подмечал абсолютно всё. День, нет чуть меньше, и все союзные королевства узнают об этом.
— Свободен, я свободен — сквозь слёзы твердил Иосиф, прижимая кровоточащую рану. Её кинулась обрабатывать Соня, под пристальный взгляд Марии — волшебницы, что занимается её особыми тренировками. Молодец — отмечает женщина, замечая как Крузана за голову хватается от события и того нагоняя, что влепит ей король.
Толпа не утихает, скандирует слова поддержки, а Бенджамин ощущает как всё тело познало лёгкость; будто бы гири, те самые, что надели на него обязательство контракта с демоном, спали и отныне нет ничего, что могло бы стать причиной его слабости. Felis понимает: он свободен, несмотря на пристальный взгляд Червини; но тот отмахивается от происходящего, уходит незамеченным.
Бенджи вонзает свой меч в землю рядом с Иосифом, примерно наполовину стали; кладёт ладонь на левую рукоять; взгляд ожидающе буравит союзника. Homo не заставляет долго ждать: располагает кровоточащую ладонь на правую часть рукояти и встаёт с колен. Отныне меч станет символом союза; загнанный двумя товарищами. Солнце медленно накрывается горизонтом как одеялом; пришло время церемонии…
***
Здесь собрались все: отважные авантюристы, за которыми числятся множество поверженных страховидл; они стали рядом с колоннами храма. Тут же, по парам, расположились их последователи, начинающие убийцы монстров, желающие очистить мир от заморской чумы и заработать звонкую злать и твёрдую славу. Позади и по обе стороны, стоят прорвы народу; существа замолчали, создавая полную тишину. Король поднимает руки вверх, позволяет отряду Крузаны двинуться вперёд; женщина стоит по правую сторону от него, держа небольшое блюдце с водой из святого пруда. Левую сторону от правителя занял Афалион; в руках у шута меч, готовый лечь обязательствами на плечи посвящающихся.
Первой на колени встает Соня.
— Ты, Соня жаждущая знаний, готова ли блюсти порядок королевства в котором живёшь?
— Да, мой король.
Сталь ложится на плечи чудачки, под галдёж толпы и улыбки союзников. Следом идёт Ричи.
— Ты, Ричи красноречивый, готов ли думать во благо королевства?
— Да, мой король.
Всё тот же ритуал, всё те же овации. Пришла очередь Бэма.
— Пусть твоя история запятнана кровью, Бэм разбойник, но она останется в прошлом; её смоет это святая вода. Готов ли ты, Бэм очищенный, стать на путь праведный?
— Да, мой король.
Окроплённая водой сталь ложится на плечи vir, под звуки оваций. Пришла пора Ины.
— Ты забралась далеко от дома, и тем ни менее мы рады всем кто приходит с миром. Готова ли ты, Ина путешественница, сбить ноги во славу королевства?
— Да, мой король.
