— Спасибо тебе Бенджамин. Я, понимаешь ли, трус. Самый настоящий трус… Сколько раз брал нож, думал, мол, дай себе палец отрежу и делу конец. Демон больше не сможет на меня влиять, не станет приходить, потому как контракт у нас был другой… Иного типа. И когда ты рубанул… Признаюсь честно: я не ожидал такой атаки, и поэтому… Вот, итог — Мужчина поднял в воздух ладонь правой руки; посчастливилось остаться лишь большому пальцу, от остальных остались лишь обрубки.
— Что дальше?
— Ну, жены больше у меня нет. Даже возвращаться назад не хочется, ясное дело, демон захочет отомстить и выместит злобу на той, кого по контракту обязан был защищать. Родители не ждут, да и те уже наверняка похоронить меня успели.
— Остаёшься? — С долей радости в голосе спросил Бенджи, принимая бутылку вина из ладоней товарища.
— Двину с вами на правах оруженосца, а там дальше, видно будет. Крузана сказала выдвигаемся, само поздно, через два дня. А ты то, как в эти демоновы игры угодил?
— Случайно. Не поверишь…
На сим разговор был закончен, не столько по желанию говорящих, сколько из-за наставницы, влетающей в дом вихрем, сметающей злобой рыча на батраков. Те слова, что употребляла женщина были слишком вульгарны, дабы оставлять их на страницах рукописи, потому мы воздержимся от их упоминания. Ясно было одно: Крузана вне себя от ярости. Её самолюбие здорово пошатнулось, ведь как так, её ученик и недостоин обряда посвящения! Это же неслыханно! Увы король ясно дал понять, что вынесение, как он сказал, очага из избы, не способствует дальнейшему нахождению Иосифа в рядах её учеников. Сиди он тише воды, ниже травы — пусть, но прямо на глазах у ангелов, под взгляды кучи существ — это недопустимо. Правитель боялся, что поползут слухи, мол, авантюристы Эверсета якшаются с демонами, а значит и доверия к ним заметно пошатнётся. Единственный способ спасти репутацию — это сделать из homo козла отпущения, тем самым замяв историю. И сколько бы логики не было в словах короля, наставница негодовала. Она вихрем миновала гостиную, заставляя маленький комок закутанный в тряпки, взвыть, и добралась до кухни, где и заседали виновники торжества. Женщина взглядом обожгла обоих и когда те спрятали глаза, ласково, по-матерински, проговорила:
— Пусть так. Главное живы, главное целы. Твои пальцы Иосиф, не в счёт. И без них справишься. — наставница подошла ближе, опустила ладони на макушки учеников — Через два дня двинем в путь, пойдём в Минрит. Там, говорят, страховидлов тоже водится достаточно. С тамошней королевой договоримся, набьём себе цену и может осядем.
— Слишком повздорили?
— Нет, Иосиф, не то слово. Как бы то ни было, король будет терпеть нас, пока не появятся свежая кровь.
— Дикое ущелье, вновь будет открыто…
— Да, Бенджи, будет. Но думаю таких шалопаев, как вы, больше не встретит. Видит Господь, вы — моя самая большая головная боль. Pedicabo! Обещала ведь уплатить за испорченный флаг…
Тяжело вздохнув Крузана скрылась за углом, оставляя соратников наедине с ящиком вина. Тот вечер длился на удивление неспешно, Бенджамин и не заметил как пришли остальные. И вот уже Соня рассказывает о решении Марии оплатить ей вживление кристаллизованного мозжечка, позволяющего девушке колдовать. Ричи танцует вместе с младенцем на руках, а тот всё тянет свои маленькие ручки к ушам Бэма, видимо слишком диковинные для новорожденного homo. Клаус подгоняет батраков, мол, несите ещё мяса! Ина расположилась на скамье, облокотившись об стену, дерзко закинула ноги на стол, под ним же, уже вдоволь набравшись, валялся Иосиф. Где-то во дворе слышались голоса трёх наставников. В этот момент, осматривая ставших родными существ, выходец из дюн понял: он добился своей цели, и без сомнения, его путь авантюриста, лишь начинается!
