Бенджамина поразили слова женщины, которые расставалась с ними как родная мать. Это было…странно. Пожалуй да, именно странно. Но семёрка героев уже не могла думать ни о чём другом, кроме как о приближающейся тьме ущелья и поджоге факелов. Каждому по факелу, и вперёд. Существа, общим числом около трёх десятков, стали вставать в шеренгу, потому как, по словам наставников, внутри было достаточно узко и широкий строй не смог бы пройти. Вспоминая недавние наставления, Бенджи и его товарищи затерялись в средних рядах и двинулись строем вперёд. Туда, где темнота, холод и страх.
***
Как только существа оказались внутри пресловутого ущелья, почувствовали окутывающий тело холод. Дорога вперёд была протоптана, и судя по всему по ней шёл не один десяток новобранцев. Гранитные стены давили, потолок становился всё ниже, казалось вскоре им придётся приседать, и продолжать движения ползком. Этого удалось избежать, но где-то впереди строя послышались возгласы. Бенджамин напрягся, сжимая древесину копья, прижимая щит к своей груди.
— Что там? — задал вопрос Ричи, медленно следуя за Клаусом.
— Наверное первая кровь. — С долей язвительности в голосе произнесла Ина.
— Уже? А ведь это только начало…
— Но-но, не раскисать. — Иосиф провалил момент, когда мог воодушевить союзников и его слова затерялись среди очередного крика впереди.
— Вот же, зараза… Посерёдке идти, а как же! Мы теперь как десерт для любой твари. — В словах Бэма была истина, с этим согласилась Соня.
Настороженный путь вперёд занял ещё некоторое время, и совсем скоро Бенджамин увидел и даже переступил причину криков впереди. На земле валялись уродливые шарики из плоти: мясисто красного цвета, с выступающими жилками и неким подобием глаз. Девушку в шляпе передёрнуло от увиденного, Ричи сдержал рвотный позыв. Рассекая темноту светом факела, двигаясь настороженно, они следовали за спинами существ дальше.
Прошло более десяти минут и Бенджамин с шестёркой знакомых союзников вышли в широкий коридор, тонущий впотьмах на много метров вперёд. Кто-то кричал глядеть на потолок, мол, твари и там могут прятаться. Одно из существ поменялось местами с позади идущим, то ли от страха, то ли от дурного самочувствия. Если не считать уродливого куска плоти и общей атмосферы страха, здесь не было ничего невероятного. В своих дюнах Бенджамин частенько бродил по развалинам ушедшей цивилизации, пролезая в узкие пещеры и спускаясь в глубокие каньоны. Но это было дома, где каждая песчинка была родной, где ветер щекотал кожу, а солнце было незаменимым другом. Здесь же, всё иначе — понимал felis, напрягая слух, готовый отреагировать на любой шорох.
Через неопределённое количество времени, показалась развилка, которая имела форму гребня, то бишь множественные разветвления туннелей. Существа решили не играть в кости с судьбой и избрав один из проходов, двинулись по нему всем строем. При каждом шаге Соне казалось, что кто-то зовёт ей, кличет в темноте. Ричи вцепился в плечо Клауса, ища поддержку и скрывая страх. Бэм оставлял следы — харчи — через каждый десять метров, но Ине это не понравилось, и девушка настоятельно порекомендовала ему прекратить. Иосиф молчал, понурив плечи. Шли дальше, не имея возможности свернуть назад. И правда, будь у Бенджи возможность в секунду оказаться в самом конце строя существ, он бы узнал о пропавшем выходе, который, со слов очевидца, исчез, стоило ему моргнуть. Теперь ущелье их не отпустит, потому как получило новые игрушки, с которыми будет играть пока те не помрут.
Миновав гребневидную развилку существа вышли в очень просторное место, с растущими деревьями и потолком, пропавшим в темноте. Смрад стоял невыносимый, и даже зажатый нос не помогал справиться с вонью. Некоторые облегчили содержимое желудков, очень не вовремя обнаружив кости под ногами и остатки частей тел. Один из бедолаг принял за камушек ухо существа и какого было его удивление, когда в свете факела, он поднял не кусочек гранита, а орган почившего новобранца. По толпе пробежал холодок, страх прогрызал стенки отваги. Бенджамин и доверенные союзники толпились на месте, получив возможность выйти из строя. С одной стороны это сулило неприятности, но с другой имело свои достоинства.
— Не самое приятное место скажу я вам. — Ина тяжело вздохнула, выставляя копьё чуть вперёд — Мой отец где только не бывал, и порою рассказывал про свои приключения. Не помню я, чтобы мой папенька…
