Ричи тут же побежал в город, пряча свой страх и желания жить за просьбой о помощи. Соня вцепилась в плечо Клауса, прикрывающего Бэмом с левой стороны. Бенджамин больше не имел возможности выстрелить, стрелы в тренировочном колчане, подошли к концу. Ина попятилась назад, и чуть не налетела на Иосифа, который был удивлён не меньше товарищей. Пять, нет шесть, да нет же семь, десять! Постой…двенадцать! Новые страховидлы всё приближались, неспешно, издавая чавкающие звуки, оставляя дорожки слюны. Отряду ничего не оставалось, кроме как отступать назад и надеются на скорую помощь. У них всё ещё находились бутафорские мечи: один у Ины, два других взяли себе Клаус и Бэм. Но как показывала практика, это оружие подходило для тренировочных спаррингов, но никак не для умерщвления существ.
Прогремел гром, первые капли дождя коснулись земли; тучи перекрыли выход из Верхнего мира, мешая ангелам наблюдать за боем, готовясь собирать души. Бэм вторил, уже крылатую, фразу: после издевательств Ватрувия и Дикого ущелья — это не кажется столь сложным. То была правда, но она едва зажгла огонёк надежды в сердцах присутствующих. Первые нападки монстров были удачно отбиты, а герои всё пятились назад, боясь убегать, ведь в таком случае появлялся шанс повышенной агрессии со стороны противника. Пока что страховидлы оценивают угрозу, прикидывают силу жертв и готовятся нападать по-настоящему, ведомые лишь одним инстинктом: голодом.
Удар грома. Визг высокого страховидла, что ещё недавно был строительными лесами. И будто бы в ответ ему, прозвучали неописуемые симфонии собратьев. После этого начала атака: массированная и безжалостная. Бенджамин бросив лук, ринулся вперёд, обхватывая ноги длинного монстра и старательно сдерживая его напор. Бэм, с рождения ловкий, без труда увернулся от нескольких атак и презентовал тройку ударов наотмашь. Клаусу повезло меньше: одно из существ напрыгнув повалило homo на спину, но Иосиф был рядом и с отчаянным криком прыгнул на помощь товарищу, сбросив врага на землю и накрыв своим телом.
Началась суматоха, Соня выставив ладони вперёд, бормотала про себя просьбы не подходить, но надвигающимся страховидлам было всё равно. Девушка почувствовала как нечто тянет её волосы, впивается коготками в голову и тут же ощутила электрический ток проходящий по венам, вырывающийся сквозь пальцы двумя огненными молниями. Огонь. Кровь. Запах палёной плоти. Испуганный визг.
Ина была первой кто подбежал к чудачке свалившейся на колени, и совершая широкие удары, мешая скалящимся монстрам подойти ближе. А те всё наступали и не ровен час когда инстинкт самосохранения уступит голоду, и они ринутся в атаку. Это произошло через несколько секунд: один из них вцепился девушке в щиколотку, давая возможность второму зайти сбоку, третий, крылатый, спикировал на голову начинающей авантюристке, но был в тот же момент умерщвлён пущенной стрелой. Поляну пронзил крик, гомон и бешеный топот рвущихся в бой десятков ног.
Крестьяне с орудиями, стража с мечами и в доспехах — они бежали на подмогу выкрикивая ругательства посылая во врага снаряды. И если первые побоялись подходить ближе, то вот вторые "копьём" вошли в противника, рассыпаясь на мелкие группки и перебивая недруга без особых сложностей. Было видно: они хорошо обучены этому. Крузана сражалась в первых рядах, и была той самой, кто перерубил шею высокого страховидла, у ног которого лежал Бенджамин, из последних сил сдерживая монстра. Ричи подбежал к Соне, увидев пальцы девушки, вернее то, что от них осталось, он остолбенел, криком вызывая лекаря. Отряд оных появился так же внезапно, как и страховидлы, а после быстро стал помогать раненым. Чудачку забрали на носилках, но её крики товарищи ещё не скоро забудут.
Тучи расступились перед лучами солнца, бой был выигран, пускай и не без посторонней помощи…
***
Дальнейшие события сопровождались волнением, спешкой и столпотворением. Началось всё на той же поляне, а закончилось у дверей величественного храма, где лекари принимали раненых и оказывали медицинскую помощь. Это здание ни с чем нельзя было спутать, знак чаши с крыльями, возвышающийся над крышами домов, мешал это сделать. На дворе стоял бытовой шум улицы: топот ног, крики зазывал, горячие споры, выяснения семейных отношений. Но для шестёрки столпившихся у массивных дверей, существ, это не представляло интереса. Их волновало состояния Сони, которая удивила и испугала своих товарищей.
Увы и ах, им закрыт доступ в храм, ведь они не принадлежат ни к одному из медицинских орденов и гильдий, и потому не знакомы с правилами в подобных местах. Одно из них гласит: лишь врачеватели могут находиться в местах оказания помощи раненым и обездоленным. Это обусловливалось тишиной, что так нужна пострадавшим, и особым уходом, за некоторыми из них. Но мы нарушим это правило, и превращаясь, во-он в ту маленькую букашку, залетим внутрь, вместе с порывом ветра, что открыл ставни одного из окон.
