Тишина. Темнота. Тяжёлый вздох. Снова замолчали, переваривая полученную информацию и думая над её содержанием. Бенджамину хотелось как-то помочь, по доброте душевной протянуть товарищу решения проблемы, но это было выше его сил и как казалось выходцу из дюн, практически невозможно. Для начала требовалось узнать о демонах побольше, а так же о возможном событии, что произойдёт через год. Разговор продолжать не стали, в гробовой тишине решив засыпать.
На протяжении всей ночи Бенджамину мерещились тени, тянущие лапы к его телу. Они ложились на пол, ползли по стенам и нависали на потолку. Всё это выходец из дюн списывал на стресс и голод, от которого перловая каша не спасала. Так и прошла вторая ночь и наступил следующий день, пророчащий виновникам, искупления.
Рано поутру их навестила Крузана, объявив новость об освобождении. Держать их в темнице ещё дольше не было смысла, ведь ничего страшного не случилось и никто, кроме дерущихся, не пострадал. Поэтому суд быстро вынес решение: исправительные работы и пусть идут себе с миром. Пришлось помогать строить храм на большаке, но всё было лучше, чем сидеть в сырой, тёмной камере. Это заняло целый день и лишь ближе к ночи дуэт виновников возвращался с искупленной виной; усталые, голодные и сонные.
Уже знакомые лица встретили их с радостью, рассказывая про невозможность встреч и желания навестить тех в темнице. Такое внимание было приятным, но сейчас самым важным для Бенджамина и Иосифа были горячая тарелка пищи и тёплый спальник. Ричи начал рассказывать про события прошедших дней, которые прошли более чем мирно. По сравнению с тренировками Ватрувия — это детский лепет — заявил Бэм. И каждый согласился с товарищем, признавая его правоту.
Выходцу из дюн было интересно столкнуться лицом к лицу с тренировками Крузаны и сравнить их с прошедшей неделей. Смотря на улыбающиеся лица союзников, становилось ясно одно: они явно отдохнувшие и не замученные. Неужели теперь всё наладится и войдёт в прежнее, спокойное, русло? На этот вопрос felis ответит совсем скоро…
***
Червини предпочитал проводить время за вскрытием существ или же иными лабораторными опытами. Прогулки для него были пустой тратой времени и сил. Но нынешние приоритеты заставили изменить мнение учёного. Он покинул свою усадьбу и ступаю по заполненным улочкам Лутергога, продвигался в сторону ворот. Миновать их не составило труда и теперь заполняя лёгкие свежим воздухом, он плёлся по широкой дороге, уводящей на холмик, где и располагались бараки новичков. И пускай почти все из тех существ, что решились посетить рекрутёра, мертвы, оставшаяся семёрка была в зоне интересов Червини.
Стоило миновать пару шатров, как тут же перед взором учёного предстали тренирующиеся существа. Кто-то отжимался, иные упражнялись в стрельбе, под крики Крузаны, нашлись и те кто кружился в спарринге, выискивая слабые места друг друга. Приближенный короля подолгу глядел на каждого из семёрки выживших, и ясно понимал: они правда могут чего-то стоить. Ведь не могли обычные простачки, без, так сказать скрытых талантов, пережить поход в Дикое ущелье. Особенно это касалось Бенджамина, совершающего серию ударов по тренировочному манекену. И вновь не рассчитывая сил он лишает деревянного противника одной из руки, резко уходя в сторону от замашки механизированной клешни. Тренировка была в самом разгаре, несмотря на ранний час. Наставница заметив гостя, неспешно направилась к нему, по пути выкрикивая команды и советы.
— Мастер Червини, какая встреча. Доброго утра.
— Доброго. Отрадно видеть вас, так сказать, занятой.
— Ни то слово, работы — женщина провела ладонью над головой — выше крыши. Но думаю с них выйдет толк.
— Право, я никогда не считал себя воином и фехтованию не обучен, но обратите внимание на того юношу, разве он не подаёт превосходные надежды? — Учёный указала ладонью на Бенджамина, чей тренировочный манекен стал непригоден для дальнейших тренировок.
— Этот? Эт, ты погляди, опять поломал "избивалку". Он-то да, сила есть, да мозгов не хватает. О нём мы недавно говорили.
— Правда? Хм, кажется…
— Бенджи. Жертва хохотушки рекрутёров, которые написали на склянке: Бенджамин Патон. На Совете вы касались его персоны.
— А-а, припоминаю, припоминаю… Вы только поглядите, какой сильный…
Наставнице было приятно слушать комплименты не столько касательно Бенджамина, сколько себя. Возможно Червини и перегибал палку, но его изначальная задумка: задобрить Крузану, подбиралась к кульминации. Ещё пару предложений, несколько добрых слов и она разрешит понаблюдать за её подчинёнными, а это в свою очередь позволит сделать некоторые записи для будущих экспериментов. Замысел учёного удался, и оставшись ещё на некоторое время он полностью и бесповоротно убедился в интересных генах Бенджамина, которые он обязан был изучать, чего бы ему это ни стоило.
