«Бенджамин Патон, кем бы ты ни был, я вскоре узнаю твой секрет. Открою, так сказать, тебя полностью, в прямом смысле этих слов. Ну а кто мне может помешать? Болваны стражники? Десять серебряных злати им хватит. Крузана? Вскрытие не займёт много… Впрочем, нет, нужно провести тщательный анализ. Следовательно, придётся выкрасить тело felisa из темницы. И горе и радость, честное слово…» — Червини вновь взялся за листок и перо, принимаясь расписывать сценарии событий.
Бенджамин попал в темницу, вместе с Иосифом, взятые под стражу из-за драки на улице. По крайней мере эта версия для всех, включая Крузану, которая сыпала на обоих столь разнообразную брань, что страшно подумать откуда женщина может знать подобные слова. Сейчас удальцы неподвижные куски камня — лучше и не скажешь. Но в то же время пропажа одного из них, поставит на уши весь Лутергог, а после и король будет недоволен. Следовательно, это ударит по репутации Червини и его начнут подозревать первым: ведь это он любитель тёмных делишек с участием тел существ. Учёный долго думал, думы его были велики.
"Все мы знаем про Пепельные земли. Их ещё называют Нижним миром или же, если будет угодно, адовым местом. Там обитают падшие и те, кого они сумели забрать к себе. Но знали ли вы, что даже в таком, ужасном и отвратительном месте, обитают свои существа, строя колонии и проживая, вполне добросовестную жизнь? О, ну конечно вы и понятия не имели, ведь никогда до этого не интересовались подобным. А тема эта, следует заметить, крайне интересна. Впрочем, вы сами убедитесь в этом, после прочитанных строк. В адовых землях издавна обитала жизнь, а существа там живущие, похожи на низкорослых, краснокожих, карликов, с маленькими рядами зубов, заострёнными хвостами и ракообразными ушами. Они обитают в Пепельных землях, и очень редко выбираются в Средний мир. Но порою, их проказливость берёт вверх и они находят себе место, где и собираются начать новую жизнь. Это могут быть ваши дома, заброшенные или сгоревшие сооружения, поля битв и даже одежда! Некоторые маги, впитывая в себя кровь подобного существа, могут призывать его время от времени, как бы образуя с оным некую связь. И это, судя по историям неких личностей, сделать не так уж и трудно, ведь они привязаны к предметам и соответственно хозяевам. Наука именует их бесами, хотя до сей поры про этих удивительных существ, мало что известно…"
Выдержка из неизвестной книги; автор неизвестен; даты неизвестны.
Приезд Крузаны многое изменил, и следует отметить в лучшую сторону: теперь никто из семёрки не боялся предстоящего дня, помышляя о побеге; не было негодований и нервных срывов, выражающихся в криках и беспричинной злости. Теперь всё было…просто. Да, именно так: просто. Просто ранний подъём, затем три круга вокруг города, далее перенос булыжников, следом отработка поставленных ударов… Это уже больше походило на тренировки, а не на издевательства Ватрувия. В таком темпе проходили первые дни после возвращения женщины домой. Увы не все имели счастья дышать полной грудью и закалять своё тело. Иосиф и Бенджамин до сих пор были под стражей, хотя учёных и медицинских работников, к ним не пускали. Так и сидели за решёткой: молча, печально и скучно. Как-то раз, ближе к вечеру, тишину прервал вопрос выходца из дюн. Звучал он так:
— Ты ведь что-то скрываешь. Я знаю это. Перстень. Что с ним не так?
Иосиф долгое время молчал, а после видимо понимая, что ему терять нечего, рассказал сокамернику всё и даже большее. Он поведал: свою незавидную участи раба, рассказал про перстень демона, контракт с которым подписал будучи в нетрезвом состоянии; его желания и приказы. Не утаил он так же про своё прошлое: прозябания жизни, первую любовь, свадьбу, гулянку… Всё это привело его сюда — к авантюристам. По своей воле homo никогда сюда не пришёл бы — заявил он — и лишь подчиняясь демону, приходится принимать участия в его коварных замыслах.
Бенджамин долгое время не находил слов, молча изучая уже приевшийся стол. К такому felis не был готов и впервые слышал о демонах и их контрактах. В его песках таким не промышляют, а если подобное и существует, то ближе к селениям существ. Пожалуй в этом и был плюс кочевой жизни Боруиджо — они миновали проблемы. Больше из-за вежливости, нежели по желанию, юноша ответил:
— Нельзя от него избавится?
— Пытался. Каждый раз когда я хочу снять перстень, он сдавливает палец до хруста костей… Невыносимо осознавать себя игрушкой в руках падшего.
— Ты упомянул его желания. Что-то случится через год?
— Не знаю. Я тоже думал об этом, но ничего на ум не приходит. Всяческие праздники не совпадают по датам, а иных мыслей на этот счёт, у меня нет.
