— Нет, я не вел игру, а наблюдал за ней со стороны, — став серьезным, ответил обер-лейтенант. — Она оказалась такой занимательной, что и мне поневоле пришлось принять в ней кое-какое участие.
— Расскажешь все по дороге, — буркнул штандартенфюрер, направляясь к машине. — А меня ты вывез в лес, чтобы продемонстрировать финал этой, гм-м-м… партии?
— Именно так, — хихикнул Курт, усаживаясь за руль и запуская двигатель. — Но только финал еще впереди. Сейчас мы как раз едем, чтобы понаблюдать за ним со стороны.
Из леса они выехали другой дорогой. Обер-лейтенант уже достаточно хорошо изучил «темную личность» высокопоставленного лица из Берлина и ожидал от него всяческих сюрпризов.
— Ты долго еще молчать собираешься? — спросил Лансдорф, когда машина выехала из леса на дорогу.
— Нет, — обер-лейтенант повернул к нему голову. — Я жду только вашего приказа.
— Ты получил его, рассказывай, — буркнул Лансдорф, усаживаясь поудобнее и готовясь слушать.
Прежде чем открыть рот и произнести первое слово, Ганс Курт проехал несколько крутых поворотов, после чего приступил к изложению своих мыслей и намерений.
— Как только мы получили из Берлина приказ о встрече высокопоставленного чиновника, я насторожился. Мне уже приходилось слышать о Вилли Штерне и роде его деятельности на оккупированных территориях, хотя я скрывал это.
— И что конкретно тебя насторожило? — спросил Лансдорф заинтересованно.
— Его приезд в Брянск, — ответил обер-лейтенант после очередного крутого поворота. — Казалось бы, что ему здесь делать, когда армия отступает и русские вот-вот подойдут к городу? Немного поразмыслив, я сделал вывод, что Штерна заставило предпринять столь рискованный шаг какое-то очень важное и не терпящее отлагательств дело! А какое дело может привлечь высокопоставленного чиновника, в обязанности которого входит сбор сокровищ и всяких иных ценностей для нужд рейха? — Курт покосился на каменное лицо шефа и нервно хохотнул: — Вот именно, он приехал за тем, что не вывез своевременно или не перепрятал для личных нужд!
— Вместо того чтобы беспрекословно исполнять все его приказы, как предписано, ты установил за ним слежку? — спросил штандартенфюрер с нотками осуждения.
— Сначала я и не думал следить, пока не знал сути дела, — признался обер-лейтенант. — Однако его действия просто заинтриговали меня, и я… я не смог удержаться от соблазна.
Курт сделал паузу, ожидая вопросов и, когда тех не последовало, продолжил:
— Интерес Штерна к полицаю Родионову из поселка Большой Ручей просто плавил мой мозг. Каких только версий я не выдвигал по этому поводу! В конце концов все они свелись к одной-единственной. Этот полицай знает о чем-то таком, что очень интересует нашего берлинского гостя!
— И это открытие подстегнуло тебя к более решительным мерам, — догадался Лансдорф.
— И это тоже, — согласился обер-лейтенант. — Хотя подстегнуло меня прежде нечто другое, господин штандартенфюрер!
— Вот как? — Лансдорф оторвал взгляд от дороги и выжидательно уставился на подчиненного.
— Вы помните, я высказывал сомнения относительно назначения на должность начальника госпиталя фрау Кранц?
— Конечно, помню, — выдавил из себя шеф гестапо. — Ты сомневался в ее компетентности.
— Действительно, так оно и было, — улыбнулся обер-лейтенант. — Дама с образованием психиатра вдруг заняла пост, который должен занимать хирург или как минимум терапевт?
— А что тут удивительного, — пожал плечами Лансдорф. — Военврачей назначаем не мы, а те, кому подведомственна медслужба.
— На тех повлияли другие, и назначение состоялось! — рассмеялся Курт. — А эта особа, как выяснилось чуть позже, очень крепко связана с господином Штерном!
— Я уже это понял, — согласился штандартенфюрер. — Я видел их сегодня вместе в бинокль. Что в этом предосудительного?
— Собственно, ничего такого и нет, но… Как оказалось, они не просто хорошо знакомы, а очень близко. Они даже успели переночевать в гостинице на одной кровати!
Штандартенфюрер покачал головой.
— Слушая тебя, Ганс, можно подумать, что ты раскрыл заговор против государства! И все это ты проделывал втайне от меня! Как прикажешь реагировать на твое вопиющее самовольство?
— Наверное, вам следует доложить об этом в вышестоящие инстанции, — ответил обер-лейтенант спокойно. — Но это вы сделаете потом, а сейчас предлагаю дослушать мой доклад.
— Продолжай, — кивнул Лансдорф. — Мне очень интересно знать, чем же закончилась эта невероятная интрига.
— Я бы не называл эту хитроумную операцию интригой, — осмелился возразить Курт. — Сегодня, если повезет, мы поставим на ней точку.
Штандартенфюрер, услышав такую новость, изменился в лице. Он повернулся к обер-лейтенанту вполоборота и схватил его за руку.
— Ты что, меня подсиживаешь, свинья? — заорал он, багровея. — Нагло орудуешь за моей спиной и даже проводишь масштабные операции! Главное, против кого?!
