– А, да ладно! – отмахнулась брюнетка и снова закурила. – Как же хорошо… Он ночью пришел, стал меня душить, говорит: где оно, где оно? А что «оно», так и не сказал… А мне откуда знать? Ну, тут я попросила у него закурить, а когда закурила – ткнула его в лицо сигаретой, а она, – кивнула брюнетку на девицу, – его гипсом по голове… Он отключился, и мы его отвезли в палату к этой чокнутой старухе…
– К Сельдереевой… – протянула Надежда.
– Во-во!
– А как он выглядел?
– Ну как? Обыкновенно выглядел… средних лет, волосы седоватые, коротко стриженные…
– В куртке твидовой горчичного цвета? – наудачу проговорила Надежда.
– Точно! Знакомый, что ли, твой?
– Ну, не то чтобы знакомый, но пару раз наши пути пересекались.
– А от меня-то он чего хотел?
– Вот это меня тоже интересует… Оно, оно, а что оно-то? Так и не сказал?
Брюнетка молча развела руками.
– У него еще карточка вот эта была, – вступила в разговор девчонка, поняв, что ей ничего не грозит, и протянула Надежде пластиковый прямоугольник, на котором были напечатаны какие-то цифры. – Это не банковская и не дисконтная, – проговорила девица. – Так что мне от нее никакого прока, а вам, может, пригодится…
– Больше у ничего не было? – прищурилась Надежда.
– Больше ничего! – Девица тоже прищурилась. – И вали отсюда! Нечего тебе здесь делать!
– Да я не про деньги, – отмахнулась Надежда, – деньги его меня не интересуют. Ну, может, документ какой, или квитанция, или чек из магазина…
– Слушай, я что, мент, что ли, чтобы шмон по всем правилам устраивать! – возмутилась девица. – Все, что есть, я тебе отдала. Больше ничего не знаю!
Выйдя из палаты, Надежда мысленно разбирала события минувшей ночи.
Неизвестный – наверняка тот самый мужчина, который уже засветился в поселке Мухино, – пришел в больницу явно за Александрой Павловной. Увидел на спинке кровати табличку с ее именем, решил, что тощая брюнетка – это и есть Прохорова, и начал допытываться у нее, где оно…
Значит, в загородном доме он не нашел то, что искал. Ему помешали… А кто помешал? Да Багровский же! Не вместе они пришли, а по отдельности, осенило наконец Надежду. Допустим этот, в твидовой куртке, наблюдал в бинокль за Димычем, когда он брал ключи (хороший парень, собаку любит, но охламон и пофигист). Потом, когда Димыч гулял с Розамундой, достал ключи (надо все же Александре Павловне сказать, чтобы замки поменяла, но потом, когда из больницы выйдет, сейчас ее лучше не расстраивать), сделал копии, спокойно вошел в дом, предварительно нейтрализовав собаку, которая всех любит и в дом пускает кого ни попадя, и начал поиски.
Чего? Вот в чем главный вопрос. «Где оно?» Что оно? Что этот тип искал?
Ладно, пока этот вопрос оставим. Искал, он, значит, искал неизвестно что, а тут приперся Багровский. Калитку этот тип не закрыл и дверь, наверное, тоже.
Ага, тут же сообразила Надежда, дверь изнутри туго закрывается, ее нужно сильнее прижать, а тип в твидовой куртке торопился, нервничал, вот и решил не заморачиваться. Тем более, он же не знал, что Надежда приедет. Он думал, в дом только Димыч наведывается раз в день.
В общем, Багровский вошел в дом, а этот, который в куртке, с перепугу ему по кумполу и стукнул. Да сразу насмерть. Ну а потом и Надежда явилась…
Он решил труп в доме не оставлять, чтобы полиция про это дело не узнала и не стала в этом доме крутиться, а перетащил его на соседний участок. И если бы новый хозяин заброшенного дома не захотел именно сейчас его сносить, то тело Багровского еще долго не нашли бы.
Значит, двое совершенно посторонних людей что-то искали в доме Александры Павловны. А дом-то оказался не простой, а с секретным ходом на чердак.
Тут Надежда заметила, как из тридцатой палаты вышел врач, и поспешила туда, чтобы узнать, как дела у Александры Павловны и когда ее выпишут.
Санитарка, протиравшая пол в коридоре, чуть не испепелила ее взглядом, пробормотав: «Ходют и ходют, только грязь разносят», но Надежда сделала каменное лицо и вошла в тридцатую палату.
Александра Павловна безмятежно дремала, сиделка снова что-то вязала. При появлении Надежды Николаевны она оживилась и, отложив вязание, проговорила:
– Ой, вы не посидите тут полчасика? Мне бы сходить поесть, да передохнуть немного…
– Да, конечно, посижу.
Сиделка накинула кофту и вышла.
Надежда опустилась на стул и задумалась. Значит, Эдуард Багровский и тот, второй мужчина не связаны между собой, они столкнулись в доме Александры Павловны случайно… И что это все означает?
Из размышлений ее вывел голос Александры Павловны:
– Надя, ты от меня ничего не скрываешь?
– Что? – Надежда вздрогнула от неожиданности. – Вы не спите?
Александра Павловна приподнялась на постели и пристально на нее посмотрела.
– Ты от меня точно ничего не скрываешь?
– О чем вы? – Надежда мысленно запаниковала. Ведь знала, что у Александры Павловны глаз-алмаз и надо быть начеку. Очевидно, она наблюдала за Надеждиным лицом, вот и сообразила кое-что.
– Рози здорова? Вы с ней ладите?
– Да все в порядке! – обрадованно замахала руками Надежда. – Замечательная у вас собака – ласковая, милая.
