Несомненно, это был тот самый человек, который нанял Шершня. И в руке он держал пистолет.
– Куда вы… что вы… почему вы… – залепетала Надежда, торопливо оглядываясь в поисках какого-нибудь тяжелого предмета. При этом она мысленно ругала себя – ну как можно открывать дверь, не узнав предварительно, кто за ней стоит?
– Почему? – проговорил мужчина с едва заметным акцентом. – Потому что мне надоели бестолковые и бездарные помощники! Потому что, если хочешь сделать хорошо, – делай сам!
– Где вы так хорошо научились говорить по-русски? – спросила Надежда.
Вопрос был несвоевременный, неуместный и, чего уж скрывать, глупый, но она задала его только для того, чтобы выиграть время и найти какой-нибудь выход из ужасного положения, в которое попала по собственной милости.
– Я учился в вашем городе, – ответил немец, – еще тогда, когда он назывался Ленинградом. Я родом из Восточной Германии… из бывшей ГДР…
Тут он понял, как глупо звучит этот разговор, и резко произнес:
– Хватит болтать!
Надежда вздрогнула.
– Хватит болтать! – повторил немец. – Что-то мне подсказывает, что именно вы нашли то, что мне нужно. Отдайте это мне – и останетесь живы. А если нет – пеняйте на себя!
– Вы приличный человек! Неужели вы пойдете на убийство? Я вам не верю! – воскликнула Надежда и сама на себя рассердилась за неуместный пафос.
– А зря! – немец поднял пистолет и направил его в лицо Надежде. – Я так долго искал это, так много вложил в эти поиски, что теперь ни перед чем не остановлюсь!
– Вы из Восточной Германии? – переспросила Надежда, пытаясь как-то заболтать немца. – Наверное, из Саксонии? Из окрестностей замка Нойештайн?
– Надо же! – немец усмехнулся. – Вы удивительно много знаете! Мой отец действительно из тех мест…
– Ваш отец? Так это от него вы узнали про тайник в кресле?
– Ну да… Будучи ребенком, он с родителями бежал из родных мест, чтобы не попасть к красным, и они столкнулись с хозяином замка. Тот пытался уйти к американцам, но был ранен какими-то бандитами. Перед смертью он-то и рассказал отцу о тайнике. А отец рассказал мне. Но он не знал, что спрятано в тайнике… думал, что какая-нибудь реликвия или семейная ценность. А я долго рылся в архивах и узнал, что тогдашний владелец замка занимался реквизицией ценностей, принадлежавших евреям, и что большая часть этих ценностей бесследно пропала. Больше того – все, кто был причастен к захоронению этих ценностей, были убиты или бесследно исчезли. Кто-то очень тщательно избавлялся от свидетелей. Тогда-то я и понял, что спрятано в том тайнике…
– Карта… – невольно вырвалось у Надежды.
– Да, карта! – подтвердил немец, и глаза его вспыхнули. – Карта старого еврейского кладбища в пригороде Берлина, на которой указано место, где спрятаны реквизированные сокровища! Где она? Отдайте ее мне сейчас же!
Надежда медлила. Лицо немца перекосилось, и он рявкнул:
– Быстро! Считаю до трех – и стреляю! Раз…
– Но без меня вы точно ничего не получите! Ваш Шершень перерыл весь дом – и ничего не нашел.
– А я не стану вас убивать, – усмехнулся немец. – Для начала я выстрелю в ногу. В колено. Вы не представляете, как это больно!
«Влипла…» – поняла Надежда и подумала, что, если бы Рози была нормальной собакой, она давно вступилась бы за нее, набросилась бы на этого подлого иностранца…
И где она сейчас, интересно? Наверняка спит у себя на коврике и знать не знает, в какую переделку попала Надежда. Нет, с этой собакой точно что-то не то. Тундру ей подавай, а без тундры она не опаснее йорка. Хотя и тот поднял бы лай…
– Два!.. – проговорил немец и повел стволом пистолета.
– Нет, не надо! – вскрикнула Надежда. – Я отдам вам… отдам вам карту… сейчас же отдам! Она вон там, на шкафу! – Надежда показала на высокий шкаф, занимающий значительную часть комнаты. – Сейчас я достану…
Она схватила табурет и приставила к шкафу.
– Э, нет! – остановил ее немец. – Кто его знает, что у вас там, на шкафу, припрятано! Может, у вас там оружие или баллончик со слезоточивым газом…
– Ну, так достаньте сами!
Немец посмотрел на нее подозрительно. Он боялся оставить Надежду без присмотра – и в то же время хотел как можно скорее заполучить заветную карту.
Наконец он решился, взобрался на табурет и потянулся рукой к верхушке шкафа. При этом невольно отвел глаза от Надежды, чем та и воспользовалась, дернув половик, на котором стоял табурет.
Табурет качнулся и упал, а немец свалился на пол, при этом нажав на спусковой крючок. Прогремел выстрел.
Надежда, как заяц, отпрыгнула в сторону.
Однако немец не потерял самообладания, подхватил выпавший из руки пистолет и хотел уже направить его на Надежду… как входная дверь распахнулась, и в комнату влетела Лиля. В руке она держала полено, которое подхватила в сенях. Не теряя ни мгновения, Лиля подскочила к немцу и как следует огрела его поленом по голове.
Глаза мужчины закатились, пистолет выпал из руки, и он растянулся на полу без признаков жизни.
