Свет в палате был приглушен, а аппараты, поддерживающие функции организма Франке, молчали. Радио стояло на столике на колесиках у постели, вместе с букетом цветов, семейным фото и упаковкой таблеток. Франке лежал спиной к Фредрику, повернувшись лицом к приоткрытым шторам. Когда Фредрик убавил звук, Франке гаркнул.
— Это Косс поставил сюда эту ведьму?
— Стине? Она вроде ничего, — отозвался Фредрик.
— Ты ее знаешь?
— Нет.
Франке нужна была помощь, чтобы перевернуться на спину. Фредрик одной рукой взял коллегу за руку и положил вторую между лопаток. Рука больного была слабой и холодной, а тело дряблым. Фредрик не смотрел Франке в лицо, а приковал взгляд к его оголенной груди с седыми волосами. От пациента в больничной рубашке шел запах смеси лекарств, пота и мочи.
Наконец, подняв голову, Фредрик увидел мешковатый двойной подбородок, мертвенно-бледное лицо и напряженные глаза. Взгляд следователя скользнул по вмятине между ухом и лбом Франке, с головы которого был сбрит его ежик волос. Вместо изогнутой черепной кости на этом участке кожа провалилась внутрь, образовав впадину размером с довольно большой апельсин.
— Врачи немного удалили, — произнес Франке, заметив плохо скрываемую реакцию Фредрика. — Чтобы отечный мозг не повредился от давления. — Он говорил медленно. — Будто эту башку и так мало изуродовали.
— Соболезную тебе по поводу случившегося с Ритой, Франке. Мы найдем убийцу. Я тебе обещаю, — тихо сказал Фредрик.
Франке посмотрел на него отрешенным взглядом, попытавшись поднять руку, но она безжизненно упала на одеяло.
— Тебя не затруднит принести мне попить?
Стаканчик висел на диспенсере около раковины. Пока Фредрик ждал, когда вода охладится, Франке продолжал говорить.
— Они планируют еще одну операцию — вставить мне черепную пластину обратно.
Фредрик держал стакан, пока Франке пил.
— Кто сделал это с тобой? — спросил Фредрик. — Кто напал на тебя в тюрьме?
Франке отвернулся к морозным узорам на окне между шторами.
— Расскажи мне, что происходит. Зачем ты украл героин? Кто тебя заставил?
Нет ответа. Франке молчал, пока наконец не повернул голову и не посмотрел на Фредрика.
— Я знаю, что Рикард Рейсс обещал тебе деньги, чтобы Рита могла поехать на лечение в Израиль. Рейсс мертв. Тебе нечего бояться. Расскажи.
Из левого глаза Франке в уголок рта скатилась слеза и пропала в седой щетине на подбородке, оставив блестящую дорожку, разделившую лицо надвое.
— Мы нашли героин под полом у тебя дома. Это ты его туда положил? Или его подбросили?
И тут Франке оживился.
— Я не какой-то там дилер, Фредрик. Думаю, ты это знаешь.
— Так помоги же мне. Неужели ты не понимаешь, что делаешь хуже себе? Охрана за дверью стоит ради твой безопасности, а не чтобы наблюдать за тобой. Здесь тебе никто не угрожает. — Фредрик понизил голос. — Много убитых, Франке. Твоя жена. Ты украл героин. Это серьезное преступление, но уж точно не смертный грех. Расскажи, что знаешь, и отсидишь год. Максимум полтора. И все, будешь свободен.
— Свободен, — фыркнул Франке. Его взгляд скользнул с Фредрика на фотографию на столе. Франке, Риты и Сири.
— Я был здесь, когда ты лежал в коме. Рита сидела около тебя. Она рассказала мне про твою падчерицу. Что вы с ней не в самых лучших отношениях. Но теперь у нее остался только ты, Франке. Если не хочешь говорить ради себя, так хотя бы сделай это ради нее.
Глаза Франке пробудились.
— Иди-ка ты на хер.
В палате воцарилась тишина. В полосе света из окна пылинки медленно кружились, падая на пол. За дверью слышался скрип резиновых подошв по линолеуму.
— Проводи меня в сортир и душ. Защита от самоубийства, как они это называют, чтоб не думали, что я сплю. Как по-твоему, кто за нами наблюдает? Кто слушает? — Франке поднял палец, показывая на камеру наблюдения на потолке, блестевшую стеклянной линзой.
Фредрик устало застонал.
— Никто, кроме клюющих носом дежурных. Подглядывают за тобой, пока ты смотришь порнуху и дрочишь.
— Тьфу! — Франке никогда не понимал пошлых шуток. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и сложил руки на груди. — Мне нужно… отдохнуть, Фредрик.
Когда Фредрик взял Франке за руку, чтобы попрощаться, тот притянул его к себе, словно чтобы обнять. Как только Фредрик почувствовал теплое дыхание у своего уха, то различил шепот. — Они послали меня в Сульру, Фредрик. Чтобы искать пастора.
— Пастора? Кто тебя послал?
Франке слегка отстранился.
— Я так и не узнал толком.
