Лена решила подумать об этом на досуге, а пока отправилась в городскую больницу, где должен был работать тот врач, который первым осматривал труп Олега.
Больница располагалась на самом краю городка.
Возле нее была небольшая автостоянка. Лена вошла в холл и огляделась.
В холле не было ни души — если не считать большого рыжего кота, который умывался на подоконнике.
Напротив входа имелось окошечко с надписью «Справочное», но за этим окошком тоже никого не было.
Слева от входа была неплотно прикрытая дверь с надписью «Приемный покой». За этой дверью раздавались какие-то звуки. Лена толкнула дверь и заглянула внутрь.
В приемном покое был единственный человек — немолодая уборщица, которая возила по полу мокрой шваброй.
— Чего надо? — спросила уборщица, опершись на швабру и неприветливо глядя на Лену. — Почему без бахил? Написано же, чтобы без бахил не входить!
— А где их можно купить?
— А вот этого уж я не знаю! Это до меня не касается! Где хотите — там и берите, а только без бахил нельзя! Такое у нас правило, чтобы грязь с улицы не носить! Понимать надо, что это больница, а не постоялый двор! И вообще, сегодня у нас неприемный день, в больницу посторонним нельзя!
— А если вот так — можно? — и Лена опустила в кармашек сатинового халата уборщицы не самую крупную купюру.
Уборщица скосила глаза на карман и кивнула:
— Если так — то можно. Которые с пониманием, то я не против. А тебе вообще что нужно? Лежит тут кто из родных? Если кто лежит — проходи по черной лестнице, там никто не смотрит.
— Нет, мне бы найти доктора Евгения Петровича. Он ведь сегодня дежурит?
— Ах, ты к Евгению Петровичу! Что ж ты мне раньше-то не сказала? Я бы с тебя и денег не взяла! Он как раз сегодня дежурит, так что ты его найдешь. Иди на второй этаж, там хирургическое. Так он должен быть в ординаторской.
Лена поблагодарила уборщицу и поднялась по лестнице на второй этаж. Пройдя через застекленную дверь с табличкой «Хирургическое отделение», она вошла в длинный коридор.
Здесь тоже не было ни души, даже на сестринском посту не оказалось дежурной медсестры.
Лена дошла до двери с надписью «Ординаторская», негромко постучала.
На стук никто не отозвался. Тогда она толкнула эту дверь и вошла внутрь.
За дверью обнаружилась просторная комната, в которой стояли наискосок друг к другу два чистых письменных стола, возле дальней стены имелся диван, рядом с ним — шкаф. Рядом с этим шкафом была еще одна дверь.
И снова — ни души…
Лена хотела уже выйти из ординаторской и отправиться на дальнейшие поиски, но тут она услышала за второй дверью какой-то негромкий звук — там звякнуло что-то металлическое, потом что-то покатилось. Она подошла к этой двери, хотела постучать — но ее что-то остановило. Лена тихонько толкнула дверь, дверь поддалась, и она заглянула в образовавшуюся щелку.
За этой дверью была маленькая комнатушка без окон. В ней помещался металлический шкафчик с лекарствами, металлический же столик на колесиках и стул, на котором сидел мужчина лет сорока в бледно-зеленой медицинской униформе. Мужчина этот был очень бледен, лицо его было изможденным, на нем читалось странное выражение — страдания и одновременно ожидания.
Левый рукав его зеленой блузы был закатан, на руке был затянут резиновый жгут, отчего вены выступили тугими веревками. В правой руке врач держал шприц.
Лена все поняла.
Она широко распахнула дверь, сделала шаг вперед и громко проговорила:
— Евгений Петрович? Вот чем вы занимаетесь на дежурстве! Хорошенькие дела творятся в вашей больнице!
В глазах врача вспыхнула паника. Он бросил шприц на столик и резко обернулся.
Должно быть, он ожидал увидеть кого-то из коллег или больничное начальство. Увидев вместо них Лену, он одновременно успокоился и разозлился:
— А вы кто такая? Вы что здесь делаете? Сюда посторонним нельзя входить!
— Вы бы лучше двери закрывали! — ответила ему Лена и тут же ловким жестом схватила шприц.
— Положите на место! — рявкнул врач. — Отдайте! Да кто вы вообще такая? Отдайте шприц!
— Отдам, если вы все мне расскажете о смерти моего мужа.
— Что? Какого еще мужа? Да кто вы такая, в конце концов? Откуда вы взялись?
— Я — жена… точнее, теперь вдова Олега Лотарева. Вам что-нибудь говорит эта фамилия?
На лице врача снова проступил испуг. Он отвел глаза и заученно забормотал:
— Ничего не говорит… я не помню… уйдите! Только сначала отдайте мне шприц!
— Не помните? Попробую вам напомнить. Вас вызвали ночью в морг, чтобы осмотреть труп и оформить свидетельство о смерти. Хотя на самом деле должны были вызвать в гостиницу, они не имели права вывозить тело, пока врач его не осмотрит. Но вы не протестовали, из чего я делаю вывод, что такое вам не впервой. Теперь начинаете вспоминать?
Врач молчал, но страх на его лице перерастал в ужас.
— Вы оформили это свидетельство, написали в нем причину смерти — сердечная недостаточность, но ведь на самом деле там была совсем другая причина, правда?
