— А кто забудет — тому оба! Все-таки скажите, как вы князя убили. Хочу я это знать, чтобы оплакать его честь по чести, как честной вдове положено.
— Не обессудь, княгиня, привязали мы твоего князя к двум молодым деревам да отпустили их. Распрямились те дерева и разорвали князя на две половины.
— Что ж, горько мне такое слышать, но прежнего не воротишь, мертвого не воскресишь, а мне надо о своей доле думать. Готовьте пир, варите меды… только вот что я вам скажу: за смерть мужа моего вы мне должны пеню заплатить.
Переглянулись древляне. Не понравились им такие слова, но уж больно хотелось им женить своего князя на киевской княгине.
— Ладно, — говорят, — заплатим тебе пеню, княгиня, если не очень большую. Говори — серебром, золотом или мехами?
— Не надо мне ни серебра вашего, ни золота, ни мехов. А дайте мне с каждого дома в вашем городе по одному голубю.
Снова переглянулись древляне. Странными показались им княгинины слова. Где это видано — платить пеню голубями? Добро бы еще ловчими соколами или кречетами! Странная эта княгиня! Но нам же лучше — легкую пеню она назначила, подумаешь — по одному голубю от дома! Чего уж проще — голубя поймать…
— Хорошо, — говорят степенные древляне, — пусть будет по твоему слову. Заплатим тебе пеню голубями.
Разбила княгиня стан неподалеку от города, ждет пеню.
А древляне голубей ловят — на крышах домов своих, на застрехах, на зерно рассыпанное выманивают, собирают дань для глупой киевской княгини.
Скоро собрали, еще солнце не село — несут голубей. В корзинках, в котомках, в мешках кожаных.
Только ушли древляне, пеню свою оставив — достали княгинины слуги из вьюков паклю, да воск, да смолу. Каждому голубю к лапам паклю привязывают, смолой пропитывают, воском запечатывают. Как со всеми голубями управились — зажгли смоляные факелы, подожгли просмоленную паклю на голубиных лапах и выпустили голубей.
У голубей лапы горят, заметались голуби в небе огненными сполохами, а потом домой полетели, на гнезда свои, на крыши, под застрехи города Коростеня.
Смотрят древляне — что за диво дивное, что за чудо небывалое?
Только было село солнце за темный лес — и снова небо светом озарилось: летят по небу жар-птицы!
Смотрят древляне, дивуются, друг другу на чудесных птиц показывают — а птицы эти садятся на крытые соломой крыши, влетают под тесовые застрехи.
И запылал деревянный город Коростень!
Не с четырех концов — с четырех сотен!
Ахнуть древляне не успели — как уж весь их город полыхал, как огромный костер. Поминальный костер по светлому князю Игорю.
