Позвала священника христианского, отца Мисаила. Спрашивает его — что со мной будет после смерти?
Тот думает недолго, отвечает:
— Две у тебя дороги, княгиня: либо с грешниками да язычниками в котел кипящий, в костер жаркий, в геенну огненную — либо с праведными к престолу Господа, одесную от него. Но это, княгиня, только если ты крестишься, если снизойдет на тебя Святой Дух. Тогда сама смерть тебе не будет страшна, а при жизни станешь ты ровней всем христианским государям…
— С таким войском, как у меня, я им и так ровня!
— Так, да не так. Все равно государи христианские на тебя смотрят как на дикую язычницу.
— Прямо и не знаю… красиво ты говоришь, да только я к старым богам привыкла. Им и батюшка мой кланялся, и матушка, и милый мой муж господин Игорь.
— Что — старые твои боги?! Деревяшки бессловесные! Перун — чурбан дубовый, из колоды вырубленный. Только в нем и красоты что усы серебряные, которые господин Олег велел сделать! Тьфу! Не зазорно ли тебе колоде молиться?
— Не говори так! Отцы наши и деды Перуну и Велесу молились, и было им счастье…
— Что ж ты — так и умрешь в невежестве? Тогда не видать тебе престола Господня, сгинешь ты в геенне огненной!
Помолчал отец Мисаил, а потом добавил:
— Поезжай в Царьград, княгиня, поезжай в великий город Константинополь. Увидишь величие града Божьего, увидишь воочию славу Христову — тогда волей-неволей уверуешь, примешь свет истинной веры! А ежели не примешь — значит, навеки твое сердце для истины закрыто, и обречена ты геенне огненной!
— И правда, поехать в Царьград… — решилась княгиня. — А то что я — до седых волос дожила, а нигде не была, ничего не видела, кроме лесов темных да степей широких…
Над входом в офис фирмы «Микрофинанс» висела лаконичная вывеска с ее названием. Вывеска была солидная, но скромная и ничего не говорила о том, какой именно финансовой деятельностью занимались в стенах этой фирмы.
Лена вошла в холл и огляделась.
Вдоль стен стояли кожаные диваны, на которых сидели мужчины и женщины, принадлежавшие к самым разным слоям общества. Здесь были и солидные деловые люди, и скромные домохозяйки, и явно идущие ко дну типы. Но всех их объединяла нервозность и какой-то лихорадочный блеск в глазах.
Напротив входа за солидной деревянной стойкой сидел молодой человек в строгом черном костюме, напоминающий сотрудника похоронного бюро.
Лена подошла к стойке, но не успела ничего сказать. Мужчина за стойкой поднял на нее внимательный взгляд и проговорил:
— Представьтесь, пожалуйста.
Лена была удивлена таким началом разговора, но назвала свою фамилию.
— Присядьте, пожалуйста! — проговорил молодой человек, даже не спросив о цели ее визита. — Вас пригласят…
— Но я хотела бы…
— Присядьте, пожалуйста! — повторил он с той же равнодушной интонацией. — Вас пригласят.
Лена пожала плечами, но не стала спорить — она подошла к свободному дивану и села.
На низком столике перед ней лежали несколько журналов. Это были не яркие глянцевые журналы, которые обычно лежат в приемных небольших фирм или частных клиник. Журналы были строго и солидно оформлены, а на обложках было написано — «Психиатрия и психотерапия», «Вестник психоанализа», «Ежегодный вестник венского фрейдовского научного общества»…
