Вокруг золотой завесы толпились многие люди — все в драгоценных одеждах из парчи и бархата, расшитых серебром и золотом, украшенных яркими самоцветными каменьями. Но княгиня уже ничего не спрашивала у толмача, знала, что это — многочисленные придворные чины.
Вдруг раздался звук — громкий, гулкий, протяжный, поплыл по всей палате, по всему дворцу. Это кто-то из чинов ударил в огромный медный круг.
Как только отзвучал этот гул — невидимая рука отдернула золотую завесу. За ней оказался высокий трон, искусно вырезанный из слоновой кости и богато изукрашенный золотом и самоцветными каменьями. На этом троне восседал невысокий бледный человек с маленькой черной бородкой. Чело его было увенчано золотым венцом с огромным сверкающим яхонтом на верхушке и с несколькими каменьями поменьше по краям.
При виде этого человека все, кто был в палате, упали на колени и уткнулись лбами в пол.
Княгиня на колени не встала, посчитала это для себя зазорным, только голову наклонила.
Бледный человек оглядел всех, чуть заметно кивнул, махнул рукой — и все сразу встали, зашевелились.
Княгиня внимательно оглядела базилевса.
Из себя худой, роста небольшого, не видный. Вряд ли в бою хорош. Да вряд ли он когда и бывал в бою. Но глаза умные.
Одежд на нем много, одна поверх другой, и все красоты необыкновенной — пурпурная с золотом, белая, шитая жемчугом, лазоревая с серебром. Никогда княгиня такой красоты не видела.
Купцы в Киев привозили греческие ткани — и парчу золоченую, и шелк, — но таких красивых не бывало. Видно, самые красивые ткани греки для себя оставляют.
Поглядел базилевс на княгиню, слабой рукой пошевелил.
Толмач за спиной зашептал:
— Подойди к трону!
Княгиня подошла.
Тут же кто-то невидимый подставил ей кресло. Совсем близко к трону, только малость пониже.
Села.
Базилевс вяло улыбнулся, заговорил по-своему.
Толмач опять рядом оказался, зашептал:
— Базилевс, да продлит Господь его дни, спрашивает тебя, благополучным ли было твое путешествие и хорошо ли тебя приняли в Константинополе.
Княгиня жаловаться не стала, поблагодарила — все, мол, хорошо, спасибо. В ответ спросила, здоров ли сам базилевс, его семья.
Толмач зашептал:
— Аудиенция будет короткой, так что быстрее говори, какое у тебя дело, не трать время зря.
