И Сульгеда тоже кивнула, помогла некрасивой девушке залезть в кибитку. Та наклонилась над Бахытом, посмотрела на него, покачала головой. Потрогала голову малыша своими грязными руками. Сульгеда хотела ее ударить – но передумала.
А дурнушка еще что-то сказала – и выскочила из кибитки, соскочила на землю и словно сквозь землю провалилась, словно степная змея, исчезла в высокой траве.
Ну да, поняла, что не сможет помочь, и сбежала. Побоялась гнева Сульгеды.
Опустила Сульгеда голову.
Черно у нее на душе.
Бахыт уже не стонет – видно, совсем близко смерть подошла, в душу его смотрит.
Вдруг зашевелилась высокая трава сбоку от кибитки, расступилась – и снова появилась из травы та некрасивая девушка, ловко запрыгнула в кибитку. В руке у нее – пучок травы. Бледные лепестки, голубые цветочки. Улыбается некрасивая девушка, показывает свою траву, словно сокровище нашла.
Показала Сульгеде на жаровню, что на полу кибитки стояла. Сульгеда поняла – просит разжечь жаровню, нагреть воды. Сделала, как велела ей девушка.
Та заварила свою траву в горячей воде, намочила в настое тряпицу, обтерла той тряпицей лицо и шею маленького Бахыта, потом дала ему немного попить той воды. Потом села рядом с ним и стала какие-то странные слова бормотать:
– Череметь – кереметь, бронза, золото и медь… конский топот, страшный опыт, черный шепот… кровь черна, спит луна! Нечисть течет, мечет нечет!
Словно ветром степным потянуло в кибитке.
Сульгеда испугалась…
А чего ей бояться? Самое страшное – если маленький Бахыт умрет, а он и так уже в глаза смерти смотрит…
Бормочет некрасивая девушка свои странные слова, а Бахыт как будто их слушает. Дышит ровнее, спокойнее, и личико его понемногу розовеет.
Бормочет некрасивая девушка – и вот открыл глаза маленький Бахыт, нашел глазами Сульгеду и проговорил:
– Кушать!
Рассмеялась Сульгеда, подала Бахыту мех с кобыльим молоком, поддержала его голову, чтобы удобнее пить.
Бахыт пил, а некрасивая девушка сидела рядом, смотрела на него, довольная.
Сульгеда вспомнила о ней, повернулась, сказала:
– Спасибо тебе, девушка! – И спохватилась, что не знает ее имени, спросила: – Как тебя зовут?
Показала на себя – Сульгеда!
Та себя ткнула в плоскую, впалую грудь – Кривуша!
– Спасибо тебе, Кривуша! Сульгеда – твоя раба до конца своих дней! Твоя верная раба! Скажи, что я могу тебе сделать? Что могу подарить?
– Позволь мне ехать с тобой, в твоей кибитке, позволь мне греться у твоего костра. Позволь иногда съесть кусок хлеба и сушеной конины, чтобы не умереть с голоду.
