- Посмотрите! Как уютно себя чувствует этот хронометр в окружении беззаботно играющей жидкости. Ему не страшны беззубые пузырьки, как и сама влага! Но мне жалко этот сладкий сироп, не мечтающий ни о чем, кроме того, чтобы очутиться в голодном желудке! Адская машина взведена и, видит бог, моей вины в этом нет! Ровно два года назад правительство рейха существенно изменило свою политику по отношению к Советам! Но вместо дружбы, понимания и мирного сосуществования фатерланд и его сателлиты получили мину огромной мощности!
Рейхсминистр почувствовал бодрящий электрический ток, бегущий по его жилам.
- Коминтерн - это динамит, подложенный под горячее сердце Германии! Ленин выдвинул тезис, что для достижения своих задач большевики имеют право заключать любые (!) соглашения... хоть с самим дьяволом! И Сталин неумолимо двигается в этом направлении! - Угольные зрачки фюрера заворожено наблюдали за утонувшим тикающим механизмом. - Он напичкал Европу своими агентами, подрывающими основу цивилизованных государств! Этот варвар украл у нас Буковину, часть Финляндии, Румынии и Литвы, не предусмотренные условиями Пакта! Мало того, он посягнул на суверенитет Югославии и Болгарии! Он рвется к проливам, чтобы выйти к южной акватории! По полученным данным готовность Красный Армии достигнет наивысшей точки к августу 1941 года! Этот срок, очевидно, и будет являться переломным моментом в отношениях между нами!!! ... Я считаю, что министру иностранных дел Риббентропу необходимо подготовить меморандум и в исторический для Германии час вручить большевикам Ноту германского правительства...
Фюрер, по-видимому, попал в собственный резонанс, от чего его ораторский инструмент понесло все дальше и дальше по ухабам импровизаций. Он неожиданно коснулся астрологии, в которой был силен, как никто другой из присутствующих. Затем в течение часа распухшие головы гостей вбирали познания вождя в области хореографии, истории, теологии и завтрашнем дне железнодорожного транспорта...
Йоахим поспешил убрать часы из бокала, разумно считая, что этот импровизированный натюрморт может вновь повергнуть вождя в пучину словесной фантазии...
ГЛАВА 51
Москва. 6 мая 1941 года...
В глазах поплыло...
Голубая жилка на лысине Молотова запульсировала внутренним напором кипучей ненависти. Пальцы медленно сжевали газету "Правда", из которой следовало, что отныне бразды правления Совнаркомом переданы Иосифу Сталину...
"Бред какой-то... Он что, ... совсем с ума сошел? Постановление подписано шестым мая и газета от того же числа... Так не бывает... как минимум газета выходит днем позже! Значит, все было готово заранее!.."
Это был крах. На ум пришли параллели, и Молотов горько ухмыльнулся...
С утра территория Москвы и Подмосковья представляла собою раскаленную сковороду, густо заправленную столбом спертого воздуха. Ветер бессильными порывами пытался разогнать жару. Но тут же тускнел и растворялся в безумном пекле, не по-весеннему, светившего солнца. Все шло к тому, чтобы грянул дождь, по настоящему, проливной и холодный. Но лишь к обеду грозовые тучи вразвалку затянули небо. Беспросветная туча поглотила все воздушное пространство, и где-то в закоулках небесной выси прогремел гром...
Нарком поправил на мясистом носу дужку позолоченных пенсне и перевел обреченный взгляд на капризы природы, творивших свое неумолимое дело...
Избавившись от обжигающего газетного комка, он нажал на черную пластмассовую кнопку...
- Разрешите войти?! - чиновник аппарата НКИДа [36]после секундной паузы подошел к столу. Положив початую упаковку таблеток, офицер протянул полупрозрачный листок.
- Это все?
- Так точно!
- Вы свободны!
Сотрудник, чеканя шаг, удалился. Молотов сдвинул лекарство на край стола, оправил выступающие манжеты и устало обхватил свою тяжелую, как пушечное ядро голову. О чем он думал? Какие мысли посещали его в этот момент?..
Вячеслав Михайлович Скрябин давно позабыл свою исконную фамилию, приклеив своей личности более звучный псевдоним. Да и жил он по непонятным конспиративным законам в тени старшего партийного товарища, добровольно взвалив на себя все возможные неблагодарные дела...
Естественно это не могло продолжаться долго, и он понимал это лучше всех...
* * *
Потерев руками виски, бывший глава советского правительства согнал остатки головокружения и принялся за изучение рукописного реферата...
Мелкий убористый почерк, уместившийся на единственном экземпляре аналитической записки, доводил до сведения две взаимоисключающие характеристики интересующего его человека. И этим человеком был, как ни странно, - шеф гестапо братской на тот момент Германии - группенфюрер СС Генрих Мюллер...
