— Слыхал, говорят, скоро деньги отменят!? Все будет общее: и земля, и дома, даже женщины... — Цыган, вспомнив былое, стал гнуть свою тему: — Так что, казах, хочешь — не хочешь, а коня придется мне отдавать...
Конечно, Яшка — друг верный. Чем не брат? Аман молча проглотил глупый вопрос. За год он прошел огромную жизненную школу и к этому времени уже бегло болтал на русском и цыганском языках, при торге давился за копейку, хлестался на картах и дрался, как черт. За эти способности и получил от Яшки прозвище — Валихан, в честь более знаменитого земляка, о котором Аман и понятия не имел.
— Представляешь, Валихан, все будет общее!? — моргая единственным глазом, цыган многократно ахал, стряхивая пылинки с атласного пиджака.
— Иди ты, знаешь куда? — Аман отмахнулся. — Ничего и так уже нет... Вчера на Фонтанке за буханку хлеба давали немыслимые деньги!
В этот вечер ничего интересного им не светило. Они поймали извозчика и, не сговариваясь, укатили в кабак...
Скособоченный щит со старорежимной надписью «ПОПЛАВОКЪ» болтался на ржавом гвозде, со скрипом хлопая в такт ленивой волны. На причаленной барже, разгоняя богомольных старушек, оркестр гремел экзотическим джазом. Ходить в храм было немодным и те, у кого были сбережения, пропадали на барже. Конец света был именно здесь: от рассвета и до заката одинокие дамы, воры, офицеры и прочая куцая мелочь кутили, пуская на ветер «ненужные» деньги...
— Не желаете купить ливольверт? — склизкий мужчина сквозь немногочисленные зубы обдал казаха нечищеным духом. — Я вам говорю, молодой человек! Шесть патронов, система «наган» — очень надежная штука!... Почти новый, — незнакомец обеспокоено провернул по орбите глазные яблоки, — отдам за всего ничего — десять мильенов!
— Не больше пяти! — Яшка вмешался, стремительно перехватывая инициативу.
— Я ж говорю: почти новый. Десять мильенов, не меньше!
— Что значит почти?! Революция год как бушует, — цыган перешел на «высокий язык» и заговорил прозой, — люди гибнут, и оружие не может молчать! Отсюда вывод: наган старый, в просторечье — «б/у»! Красная цена — пять миллионов, но, учитывая ваше образование — пять с половиной! Думай скорее... Не то украдем... Где товар?
«Склизкий» показал наган.
— Пять с половиной «лимонов». Больше не дам! — Аман без раздумий вытащил деньги.
Торги прекратились. Револьвер приятно отяготил правый бок, отчего настроение друзей достигло вершины пика. Они разбрелись...
Изображая канкан, плоскогрудая дама, тряся дырявыми колготками, высоко подбрасывала худющие ноги...
Яшка подкатил к Валихану, когда тот, плотно поев, с увлечением смотрел на дешевую сцену...
— В нижней каюте — катран! Я поставил на кон почти два миллиона, и все продул... — Яшка с трудом погасил нарастающее вожделение и убедительно зашептал дальше: — Они там уже тепленькие... самый смак на лоха[22] играть!
Аман с досадой крякнул, поднялся и, протиснувшись сквозь уставленные столики, спустился в трюмную пасть плавучего ресторана...
На верхней палубе в такт громыхающей музыке танцевала братва. От разнобойного топота в нижней каюте качались лампы, и световые овалы от подвешенных люстр смешно прыгали по игральным столам. Все места были заняты, и только за третьим столом сидела пара мужчин, очевидно, поджидая партнеров для карточной игры...
— Ну-с, во что будем играть? В баккара, малый пикет может быть в бостон? — игрок справа «завольтировал» картами, ловко перебрасывая колоду между пальцами рук.
Согласившись на последнем, расселись по жребию. Аман стасовал. Пятьдесят две карты попарно легли на сукно и старший бубновый валет — аккурат — оказался у Яшки в кармане...
Через полчаса масть уже косяком перла «в руки» цыгану. Косоглазый энергично столбил ставки и не давал закончить игру. Шум оркестра уже не мешал. Сосед слева «менял кожу», и было видно, как его лицо покрывалось пунцовой маской. От перенапряжения он закашлял.
— Объявляю протест! — Яшка демонстративно сбросил колоду. — Попрошу полный расчет или откуп!
Игрок справа «погасил» полный кон...
«Тянуть резину» в никоей мере было нельзя. Аман это знал, тем более, — в корзине лежала очень приличная сумма. Сглотнув слюну, он перебросил карту. Яшка намек понял, и вышел из игры...
Импозантная пара с облегченьем вздохнула. Багровый перевернул карты. Бубновый валет, бликуя атласом, по непонятной причине оказался в прикупе, и игрок справа вскочил.
— Этого не может быть! Требую перепроверки!
— Объявляю протест!!! — Единственный яшкин глаз блестел, как прожектор. — Ставка — одна фишка — тридцать тысяч! С вас, господа чуть более четырнадцати мильёнов! Будешь дергаться, я за тебя и полушку не дам...
В этот торжественный момент на верхней палубе с женским визгом разбилась посуда...
Цыган вскочил на стул. По каюте стремительно расползался черно-кожаный поток. В глубине каюты неизвестный, мелькая золотыми погонами, орал фальцетом:
— Обла-а-а-ва! Че-Ка-а!!!
Оркестр замолк. Кто-то охнул. Протяжная нота, повиснув на контрабасе, тихо съехала вниз...
— Всем, оставаться на месте, проверка документов! Стреляем без предупреждения!
