— Манеры ужас, — согласилась леди Доротея. — Будем работать, — она вздохнула. — Оплата…
— Мы в расчёте.
— Прекрасно, — леди Доротея склонила слегка голову и резко скомандовала: — Милочка, следуйте за мной!
Что оставалось, поплелась следом, не чувствуя ног.
Когда добралась до своей комнаты, свалилась не осознавая, где нахожусь. Этот день оказался слишком богат на события. Дома столько всего не происходило и за год, а тут навалилось всё разом.
Долго отдыхать не дали.
Стукнув в дверь, вошла служанка. Глянув на меня сочувственно, сообщила:
— Леди Доротея ожидает вас к обеду.
Невольно глянув в окно на клонившееся к закату солнце, недоумённо посмотрела на служанку.
— К обеду?!
— Да, — подошла она поближе и зашептала: — Леди приказала накрыть на стол и запретила подавать еду вам в комнату.
Быстро выпрямившись и отойдя на пару шагов, глянула ещё более сочувственно.
В этой женщине ощущала такую же, как я, простую, возможно, когда-то деревенскую… Её сочувствие грело. Но против леди Доротеи мы обе ничего не можем сделать. До сих пор слышала холодный голос герцога, приказавшего во всём слушаться компаньонку. Наверняка такой же приказ получен всеми в доме и помочь никто не сможет.
Кряхтя, поднялась и направилась к дверям.
— Что вы! — воскликнула служанка. — Не гоже появляться за столом в утреннем платье! Надо переодеться и причесаться!
Указала в сторону столика с зеркалом, уставленного коробочками, баночками и разными шкатулочками, с утра их не было.
Застонав, подчинилась. Насколько проще жизнь крестьянки! Сейчас бы полола грядки или скотину кормила. А тут… Мало, что умучили за день, ещё и переодеваться?
Словно подслушав мои мысли, служанка тихонько рассказывала, вгоняя во всё больший страх:
— Господа переодеваются по несколько раз в день. И причёсываются тоже. Так уж заведено.
Неверяще посмотрела на отражение служанки.
— Это что же они больше ничем и не занимаются?!
— Ну, как не занимаются. Замужние за хозяйством присматривают, визиты наносят… — посмотрела на меня и пояснила: — В гости друг к другу ездят. Некоторые дамы благотворительностью занимаются. В теантры, на балы ездят. Ну, а в свободное время рукоделием занимаются, музицируют… Ну, то есть — на разных инструментах музыку играют, поют…
Слушала и не верила сама себе. Хозяйством заниматься это понятно. Матушка тоже дом весь вела. Меня, слава богам, научила. А всё остальное… Придётся всё же внимательно слушать леди Доротею. Не хочется, очень не хочется, попасть впросак и разгневать герцога.
— Готово, — поправила локон служанка. — Чудесно выглядите!
Только в этот момент взглянула на себя в зеркало. В салоне было совсем не до того, да и не особо меня к зеркалу поворачивали, им было главным леди Доротее угодить. Придя в комнату, рухнула на кровать, не глядя по сторонам. И только теперь всмотрелась в отражение…
Всмотрелась и застыла.
Там была не я. Точнее нет, я, но… Глаза мои, но больше, вроде, стали и блестели особенно ярко на гладкой коже. А кожа посветлела, загар стал бледнее. У девушки в зеркале тонкая талия, затянутая ярким пояском. Платье в воланах и кружевах падало волнами. Тонкая длинная шея, приводившая меня всегда в отчаяние, смотрелась иначе, я даже голову невольно подняла, как приказывала леди Доротея. Уложенные в высокую причёску волосы тоже обрели новый цвет и блестели, словно маслом смазанные. Невольно ухватилась за щёки и обратила внимание на руки. Маленькие с розовыми ноготками, очищенные от мозолей и загрубевшей кожи… То, что всегда считала своими недостатками, да что там, так считала не только я, стало вдруг достоинством.
Встретилась взглядом со служанкой. Та по-доброму улыбалась, глядя на меня, застывшую схватившись за щёки.
— Вы очень хорошенькая! А будете ещё красивее, когда кожа белой станет. Его светлость будет доволен, красивая супруга предмет гордости для мужчины.
Хотела утешить, а мне обидно стало. Всего-навсего хорошенькая… И вести себя не умею. Вот леди Доротея…
Ох, леди Доротея ждёт!
Кажется, об этом вспомнила не одна я. Служанка поспешила к двери, распахивая её передо мной. Бросилась следом, наступив на непривычно длинный подол. Служанка молча приподняла свой чуть-чуть… Повторила. Получила кивок и одобрительное подмигивание…
По коридору к столовой почти бежали и у самых дверей едва не сшибли леди Доротею, плавно плывшую к столовой.
— Милочка, — голос компаньонки сочился ядом, как у старой Натисы, слывшей первой змеюкой на деревне, — леди не бегают! Запомните это!
Уж лучше бы обругала, честное слово!
Чувствуя щёки наливающиеся краской, опустила голову и хотела поклониться… И тут спину обожгло! Невольно вскинулась, едва удержав слезы, брызнувшие от неожиданности и боли.
— Вижу, по-хорошему вас, милочка, ничему не научить! Спина, плечи, голова! И не реветь! Вы должны научиться вести себя как леди. Это приказ его светлости! И я намерена выполнить этот приказ! Если понадобится, возьму в руки и плеть!
Только теперь обратила внимание — на изящной ручке леди Доротеи небольшой тоненький хлыстик, которым она меня и огрела по спине, заставив распрямиться.
