— Да что вы все накинулись на парня? Он такое пережил, а вы ему нотации читать. Посмотрите на его лицо — он ведь весь в крови, ему помощь нужна. Пойдем, Коля, я тебе покажу, где умыться можно.
В одной из стен комнаты была отгороженная ширмой ниша, в которую девушка завела Николку. В нише располагался нехитрый туалетный арсенал: рукомойник с зеркалом, ванна и стульчак. Пока беглец предпринимал попытки привести себя в порядок, Колоссовский расспрашивал исполнителей своего замысла. Добившись обстоятельного отчета, он удовлетворенно кивнул: ребята сделали все как надо. В полицейской части следы запутаны так, что вряд ли смогут восстановить картину событий: дежурный проснется, дай бог, только утром, да и вспомнит не сразу, а вспомнит — укажет те приметы, по которым сроду никто ничего не найдет. А до утра все будет выглядеть таким образом, что дежурный сел поужинать, решил выпить для аппетита, но не рассчитал силы. Теперь осталось смыть мерзкие личины, и инженер послал Кирилла за водой. Когда отмывшийся от крови Коля покинул туалет, настал черед Кирилла. Последней, предварительно обработав раны Николки, за ширму зашла смывать ненавистный грим Глаша. Посвежевшие все трое, наконец, расслабились и, посмотрев на свои подлинные лица, звонко рассмеялись: так разителен был контраст.
После нескольких часов невероятного нервного перенапряжения на ребят напала эйфория. Стало казаться, что все беды позади, а все проблемы по плечу. Смех и хмельное бесшабашное веселье стали естественной реакцией, а тут еще инженер на правах хозяина достал из-под кровати припасенные фужеры и бутылку шампанского.
— За нашего русского Монте-Кристо[26]! — разлив волшебно шипящий напиток, провозгласил инженер.
— Тогда уж лучше за нашего Кропоткина[27]! — не согласилась Глаша.
— За беглеца! — как-то не сговариваясь, воскликнули все трое: организатор и исполнители.
— За друзей! — ответствовал беглец, чокнулся со всеми и осушил бокал.
Стало еще веселее.
— Я ведь тебя узнал, только когда ты подмигнул мне. — рассказывал Николка. — а до этого все смотрелось с таким омерзением.
— Значит, не опознает меня полисмен? — рассмеялся Кирилл.
— Да что ты!
— Я сама себе омерзительна была. — улыбнулась Глаша. — Как будто чужое лицо надела!
— А я ведь тебя так и не узнал! Только по походке догадался.
Колоссовский был тертым калачом и не раз попадал в различные переделки за свою авантюрную жизнь, поэтому он скоро понял, что пора ребят опускать с неба на грешную землю. Его опыт подсказывал, что расслабленность после дела может привести к роковым последствиям.
— Ладно, будет лясы точить! — вмешался Казимир. — Потом наговоритесь. Еще, в общем-то, ничего не кончилось. Глафира и Николай остаются здесь. Николя, учти: от твоего поведения здесь, от твоей осторожности зависит и успех побега и безопасность всех, кто помог в этом деле. А нам с Кириллом уходить пора. Выходим по одному. Сначала я, а то мне еще к Заломовым зайти надо, Алексей с Катериной наверняка не спят — вестей дожидаются. Ты, Кирилл, выйдешь немного погодя и сразу домой, нигде не показывайся. Помните, ребята, что у вас взаимное алиби: Кирилл провел всю ночь у тебя, ты, Глаша, подтвердишь.
— А каков теперь план? — поинтересовался Николка в спину уходящему Колоссовскому, — Мне-то что делать?
— Каков план? — удивленно переспросил инженер.
Парень оказался прав: дальнейшего плана как раз-то и не было.
— Посидишь здесь пока, в укрытии. Надо время, чтобы все успокоилось, и тогда, только тогда, и не раньше, мы сможем предъявить свои аргументы. Тогда есть шанс, что они будут хотя бы их рассматривать!
Было уже глубоко за полночь, когда Николка с Глашей остались одни. Мадам Зи-зи из двух русских пословиц «Никогда не откладывай на завтра, то, что можешь сделать сегодня» и «Утро вечера мудренее» предпочла выбрать последнюю и так и не зашла, как обещала. Пожалуй, оно было и к лучшему: друзьям следовало поговорить. Впервые они посмотрели друг другу в глаза. Николка с немым вопросом, Глаша — с вызовом.
— Так значит, ты и есть та самая знаменитая Гимназистка?
— Осуждаешь?
— Еще вчера бы осудил, а сегодня — словно мир перевернулся. Да и кто я такой, чтобы осуждать? Беглец! Изгой!
— Есть причины, которые не оставляют иного выхода.
— Вот это теперь я хорошо понимаю, рассказывай!
Рассказ Глаши затянулся до первых петухов, а когда закончился, то девушка испытала невероятное облегчение, словно гора с плеч свалилась. Видимо ей давно требовалось высказаться, излить душу, да собеседника не находилось.
— А что у тебя с Кириллом? Вы смотритесь как пара, понимаете друг друга с полуслова. — спросил Николка в конце.
— Он для меня лучик света в темном царстве. Моя надежда на лучшую жизнь.
