— Споро сказка сказывается, да не скоро дело делается! — наконец нараспев произнесла Наталка, разомкнув свои уста и очи. А затем, подражая сельскому выговору, продолжила: — Да, чтой-то милому моему невтерпеж стало? Почитай всего десять днёв сиднем сидячи. Ужо злякался, что прознают про твое лежбище? — и сама не вынесла и засмеялась над кривой попыткой подражанья. — На следующей неделе батюшка мой собрался в Сызрань за билетами ехать, и добавила. — Это если протрезвеет.
— Вот хорошо! — обрадовался юноша. — А там и я билет куплю. Может на одном поезде и поедем.
— Меч здесь не найден, — задумчиво сказала девушка, — Это не значит, что его здесь нет, но вероятнее всего он в московской усадьбе. Приедем в Москву — перероем и там все…
Внезапно Наталка оборвала себя на полуслове, и взгляд ее стал задумчивым, словно она к чему-то прислушивалась внутри себя. Николка поначалу ничего не заметил и продолжил рассуждения, наконец он замолчал и ошалело уставился на Наталку.
— Ты слышишь, ты тоже слышишь его? — оглушительным шепотом, словно боясь спугнуть, спросила Наташа.
— Его, это кого? — спросил в ответ Николай, хотя прекрасно знал, что имеет ввиду девушка.
— Голос! Как будто кто-то словно пытается заговорить со мной. — заговорщическим тоном произнесла Наталка. — Только не говори, что ты этого не слышишь, а то я подумаю, что уже лишаюсь рассудка.
— Не волнуйся — ко мне тоже является в последнее время этот Глас. — успокоил подругу Николка. — Причем слышится каждый раз, когда начинаю думать о Мече Тамерлана.
— Вот хорошо! Вдвоем с ума не сходят.
— Не-е знаю, — задумчиво протянул юноша, — Вдвоем, конечно, разум не теряют, хотя случаи массового помешательства известны. Но если это действительно Меч до нас достучаться хочет, то он бы только тебе сигналы посылал.
— С чего бы это?
— Ты — хозяйка, наследница! Я к нему каким боком? Голь перекатная! Если бы это был действительно Глас Меча, то ты бы его одна слышала.
— Что-то мне стало жутко. — призналась девица. — Голоса… Вот и сейчас, пока мы разговариваем, у меня в голове что-то слышится.
— У меня тоже. — сообщил Николка.
— Ужель это и взаправду Меч? Я-то всегда считала себя реалисткой и не верю во всякие чудеса.
Николка не ответил, прислушиваясь к внутреннему Голосу:
— «Я — Меч!» — вдруг заявил парень, и Наталка удивленно воззрилась на него, а Николка с радостным возбуждением продолжил. — Я слышу! Глас сказал «Я — Меч!»
— И я, я теперь тоже это слышу! — девушка вслушивалась. — «Я — здесь!»
— «Приди ко мне!»
— «Возьми меня!»
— «Владей мной!»
После расшифровки первых неотчетливых слов, ребята, как ни прислушивались к себе, больше ничего не услышали. Ведь это были, скорее, не слова, а сигналы, символы, мысленные образы, которые уже попадая в голову трансформировались в слова. Видя, что его подругу бьет мелкая дрожь, Николка лег рядом с ней и нежно обнял девушку. После напряженной работы мозга оба ощутили охватившую их усталость. Постепенно их мысли приобрели более плавное течение, наступила расслабленность и влюбленные уснули сладким сном.
Уже вечерело, когда Николка проснулся от чьего-то пристального взгляда. Машинально откинув валявшуюся в беспорядке одежду в сторону мирно посапывающей обнаженной Наталки, он приподнялся на локте, осторожно сняв девичью головку со своего плеча, и огляделся. Почувствовав в стороне лаза какое-то шевеленье, юноша пристально посмотрел и увидал знакомую белобрысую голову.
«Если вам предлагают солгать
И друзей своих опорочить,
То придется в душе выбирать
И страдать: тайно память ворочать.».
Фролка Аниськин уже давно не мог отвести взгляд от представившейся ему картины. Совершенно голые Николка и Наталка спали на охапке сена. Николка лежал, закинув руки за голову, а на его плече доверчиво примостилась голова девушки. Фролка, замерев в неудобной позе на веревочной лестнице с просунутой в шалаш головой, смотрел и корил себя нещадно. Что он, пацан-малолетка, чтобы зырить украдкой? Иль голых мужиков и баб не видал? Этого добра за свои тринадцать лет насмотрелся он изрядно! И в бане, и на реке, когда вместе с пацанами за купающимися голыми бабами и девками подглядывал.
