Вдох. Выдох.
Пауза. Не изменяй!
Выражай свою правду.
Я метнула краткий взгляд в Маргерит, потом снова в текст. Помолчала, посмотрела на Клаудиу, Эла, двух осиротевших мальчишек и опять на Маргерит. Ее ярость была почти осязаемой.
— Простите, не могу больше… — Я продолжала, обращаясь к собранию: — Мне незачем читать эти стихи — они здесь. — Я указала на гроб. — Хэлен знала их наизусть. Моя прелестная, ни на кого не похожая, сумасшедшая подружка цеплялась за них, но они не удержали ее на плаву. Всем нам в этом мире нужны проводники. Мир слишком велик, чтобы справиться с ним в одиночку. Она называла себя «детищем вселенной», и мне это нравилось — было в этих словах что-то свободное, неистовое… Мне кажется, они дорого обошлись ей, загнали в такие жесткие рамки, о которых многие из нас даже не слыхивали.
Я окинула взглядом море незнакомых лиц и снова повернулась к гробу Хэлен.
— Прости, что подвела тебя. Прости, что не поняла, как тяжело быть замужем и растить детей. Прости, что вернулась домой только потому, что не хотела стоять в пробке, хотя обещала проведать тебя. Мы слишком мало говорили. Как я хочу, чтобы ты была здесь, Хэлен. Хочу, чтобы ты сама увидела тех, кто любит тебя. Но ты не исчезла бесследно. Все хорошее в тебе — отныне в твоих детях, я смотрю на них и вижу тот же потенциал, которым обладала ты. Обещаю: я позабочусь о том, чтобы их любили и поддерживали. И уж извини, я расскажу им обо всех наших проделках и забавных выходках.
Я нашла в себе силы поднять голову.
— Хэлен нет в этом ящике. Теперь она вон там. — Я указала на вторую скамью. — Она наконец-то нашла пристанище. В Томми и Бобби. — Я снова посмотрела на листок, который держала в руках. — В завершение скажу:
Я подняла голову и встретила взгляд Бена.
Я вышла из-за кафедры, вернулась на место — и меня затрясло. Клаудиа вновь взяла меня за руку и не отпускала, пока не кончилась служба.
К счастью, светские беседы на похоронах не требуются, так что, ожидая за порогом церкви, когда процессия направится к кладбищу, я сочла себя вправе не открывать рта. Молчание не стесняло меня даже в присутствии Саши и Бена. В церковных дверях появился Джеймс Кент, и мне стало ужасно стыдно за свою давнишнюю выходку — да, меня разозлили, но стервозность не в моем характере. Хотелось извиниться и по крайней мере предложить ему возместить расходы, но он на меня и не взглянул, а на поминки не остался. Родители Нейла вышли в сопровождении молодой женщины с двумя девочками. Викарий посмотрел на меня, опустил руки на плечи девочек и повел их прочь. Они сбились в тихую стайку, когда появившаяся Маргерит позвала викария. По его лицу было ясно, что он не хочет оставлять подопечных одних. Некоторое время я наблюдала за ними, женщины ловили мои взгляды, но быстро отводили глаза. Я уже собиралась подойти к ним, но тут викарий подал знак родственникам и близким друзьям следовать за ним к месту упокоения. Там уже стояли на подставках оба гроба, за ними — два холма под дерном. Дерн маскировал комковатую землю, которой предстояло засыпать могилы. Но никакие ухищрения ландшафтного дизайнера не скрыли бы кладбищенское уныние.
Гробы медленно опустили в зияющие ямы в земле — последнее пристанище Хэлен и Нейла. Викарий произнес прочувствованную речь, после чего передал слово скорбящим. Я слушала их, не шевелясь и не подавая голоса. По другую сторону от могил стояли пожилые родители Нейла. Люди, которые когда-то носили его на руках, как я сейчас держала Бобби. Малыш приходился им внуком, но мы будто присутствовали на разных похоронах. Маргерит на родителей Нейла даже не смотрела. Происходящее отдавало жульничеством: двум почти чужим людям предстояло лежать бок о бок и гнить, как гнил их брак. Мне хотелось вызволить Хэлен. Спасти ее от чертова ящика и сырой ямы.
— Тесса!
Эл. Рослый и сильный. Он обнял меня за талию и осторожно отвел от края могилы. Когда возле нее осталась только наша маленькая группа, он шепнул:
— Мы привезли кое-что.
Я вскинула голову. Клаудиа отдала Томми обратно Роуз.
— Еле дотащили.
