— У Нейла аллергия, наверное, потому, что мать рано перестала кормить его грудью, — подала голос Хэлен.
Я перевела на нее взгляд. Неужели ее бесхребетность — это уже навсегда? Моя подруга лихо отплясывала в барах, путешествовала автостопом, летала на вечеринки по всей Европе, купалась зимой голышом. Свои самые безумные фортели я выкидывала по ее примеру. А теперь… да это другой человек!
— Хэлен почти всегда прекрасно справляется с кормежкой. Ну-ка, покажи Тессе.
Я вовсе не нуждалась в демонстрациях, но Хэлен послушно задрала подол джемпера и расстегнула бюстгальтер для кормления. Отвращения я не испытала, но неловкость почувствовала. Похоже, и Бобби было неуютно: едва его поднесли к Хэлен, он заволновался, выгибая спину и размахивая ручонками. Все мы молча смотрели, как Хэлен пыталась вложить сосок в младенческий рот. Я сделала вид, будто мне что-то понадобилось в сумке.
— Что с ним стряслось? — спросил Нейл.
Плач Бобби взбудоражил Томми. Я не различила бы их, если бы не изящные вышитые монограммы на одежке. Каспар рос у меня на глазах, Кору я воспитывала на равных с ее матерью, и меня тревожило, что близнецы не вызывают у меня никаких чувств, кроме постоянного раздражения. Дети-то ни в чем не виноваты. Не они отняли у меня Хэлен, заставили ее дешево продаться и стали причиной вечных исчезновений — переменилась она сама.
Хныканье переросло в ор.
— Здесь слишком светло и людно, — извиняющимся тоном сказала Хэлен. — Обычно я кормлю их наверху, приглушив свет, а потом укладываю спать. Прости, Тесса, последние два часа перед сном порой кажутся длиннее, чем предыдущие десять.
Я сочувственно улыбнулась, подумав: сначала попробуй обойтись без няни, как простые люди, а потом жалуйся.
— Уже ухожу! — Я подхватила сумку, поторопившись убраться, чтобы чем-нибудь не выдать себя.
— Побудь еще, выпьем чего-нибудь, — предложил Нейл.
— Нет, мне пора.
Хэлен отдала ребенка няне, та безмолвно приняла его и, ловко удерживая близнецов у бедер, направилась вверх по длинной лестнице. Хэлен обняла меня. Объятие было таким крепким, что я испугалась: так цепляются только за то, что боятся потерять.
— Лучше бы няне помогла, — изрек Нейл, наблюдая, как та втаскивает наверх его увесистых сыновей.
«А у тебя что, рук нет? Помог бы сам, не переломился бы», — едва не выпалила я. Неудивительно, что я до сих пор не замужем. Хэлен моего негодования не разделила. Она даже не заметила его — просто разжала объятия и с улыбкой оглянулась на мужа.
— Иду, иду, — покладисто сказала она и поспешила к лестнице.
Нейл шагнул следом. Рука об руку они сопровождали няню с малышами в детскую.
Беременность Хэлен как-то прошла мимо меня: мне в то время хватало своих забот, поскольку бывший босс уже не надоедал мне — он меня пугал. Хэлен ждала близнецов, но оставалась стройной гораздо дольше, чем большинство знакомых мне матерей. Порой я начисто забывала, что она беременна. В то время все вокруг кинулись размножаться — мир будто охватила эпидемия. Куда ни глянь, всюду попадались беременные. По крайней мере, мне так казалось. А меня преследовал женатый мужчина. Мои друзья и знакомые обсуждали развитие плода, приводили аргументы за и против приема добавок с кислотами омега-6, а я вела с компанией «АДТ» переговоры по поводу установки у меня дома кнопки тревожной сигнализации. Так что беременности Хэлен я почти не уделяла внимания. Она завершилась плановым кесаревым сечением в Портлендской больнице, что также не вызвало у меня одобрения: я подозревала, что Нейл вычитал о ней в журнале «Хелло!» и навязал свое решение Хэлен. Вместо того чтобы умиленно ворковать над младенцами, я торчала в суде, слушая, как выносят решение по иску против человека, от которого зависела моя карьера. Я даже не послала цветы в больницу.
Я нашла шкаф, в который Роуз повесила мой плащ, ненадолго заглянула в туалет и вымыла руки. Наверху продолжали скандалить близнецы. Плач усиливался, Нейл бранился, но без особого успеха. Нянька упорно молчала. Я надвинула шляпу на лоб, мельком посмотрелась в зеркало в холле и порадовалась, что ухожу. Когда за спиной закрылась тяжелая дверь, я вздохнула с облегчением. Заходящее солнце подсветило снизу недавно пожелтевшие листья и превратило деревья в факелы. Воздух был прохладным и свежим. Поблизости я высмотрела французское кафе и книжную лавку. Можно было бы выбрать роман в мягкой обложке и тихо посидеть с бокалом вина, а то и поужинать в полном одиночестве… Почему бы и нет? Мне ничто не мешает поступать как заблагорассудится: на краткий миг я вспомнила, что именно это всегда ценила в своей жизни.
Я была уже у калитки, когда за моей спиной распахнулась дверь. Обернувшись, я увидела на пороге Хэлен.
— Не бросай меня! — крикнула она.
