От бара мы отошли вместе. Похоже, Джеймс знал всех присутствующих до единого, что почему-то придавало ему сексуальности, а я ограничилась пивом, поэтому не хихикала. Он знакомил меня почти со всеми, с кем заговаривал, и это мне понравилось. Терпеть не могу быть бессловесным украшением кавалера. Если Джеймс не представлял меня очередному собеседнику, то потом обязательно извинялся и объяснял, что не помнит его имени. Наконец он подвел меня к человеку, который в представлении не нуждался, — к матери Хэлен. Я не могла сообразить, какого черта ей здесь надо, пока не вспомнила, что она главный редактор солидного издания, потому и приглашена. Как всегда, она была ослепительна.
— Тесса? Ну, как ты? Все еще одна?
— Заделалась лесбиянкой. Теперь сплю с женщиной-судьей. Только, чур, это между нами — она замужем.
Маргерит продемонстрировала мне безупречный результат работы своего стоматолога.
— Дорогая, наконец-то ты перестала прятаться. Но лучше бы ты объявила всем сразу, чтобы не было неприятных сюрпризов.
Черт, я сама себя подставила. Не дав мне шанса ответить — впрочем, достойный ответ я придумала лишь спустя сутки, — она коснулась руки Джеймса:
— А я как раз собиралась тебе звонить.
— Чем могу помочь? — улыбнулся Джеймс, и мне захотелось лягнуть его каблуком.
— Ты еще не надумал перейти к нам в редакцию?
Рубиновые квадратные ногти, хорошо знакомые мне. Длинные манжеты белой шелковой рубашки.
— Ежемесячные встречи в клубе «Граучо», ужины у меня. У нас бывают все знаменитости. — Она перечислила несколько имен. Я о них понятия не имела, но на Джеймса они произвели впечатление. — Мы оказали бы тебе радушный прием. В нашем списке кандидатов ты вне конкуренции.
Черные кожаные брюки и шикарные сапоги очень шли Маргерит, но от этого ее красота не становилась менее уродливой. Я заметила, что она слишком долго касалась руки Джеймса. Довольно с меня и конкуренции двадцатилеток: если у меня начнут отбивать мужиков сорока- и пятидесятилетние хищницы, мне крышка. С этой мыслью пришла еще одна, совсем тревожная: Маргерит не собирается обзаводиться детьми и вить гнездо — следовательно, она идеальный вариант для мужчины, который избегает ответственности. Мне страшно хотелось утащить от нее Джеймса, но даже я, при всей моей тупости, соображала, насколько непотребно это будет выглядеть.
— Нам надо обязательно пообедать вдвоем, — продолжала Маргерит. — Или встретиться после работы и где-нибудь выпить.
Я закатила глаза и вмешалась:
— Недавно видела ваших внуков. Скоро уж говорить начнут. Интересно, как вас будут называть — «бабушка»? «Бабуся»? Или просто «ба»?
— Не задумывалась, — отрезала Маргерит. — Слушай, Тесса, окажи мне услугу…
Я прищурилась. К чему она клонит?
— Не попасешь немного Хэлен? По-моему, она не в своей тарелке. А ведь помимо друзей, здесь сплошь элита — те, кто полезен для карьеры Нейла.
— Ничего страшного. Хэлен даже рот открывать не придется — от собеседников и так отбоя не будет.
— Вот именно. А от нее ждут большего, — заявила Маргерит. — Так что твоя помощь будет ей кстати. А ты, Джеймс, подумай над моим предложением и позвони мне на следующей неделе, — добавила она и удалилась.
Маргерит умеет утонченно хамить. На прямые оскорбления ответить легче, а завуалированные приводят в замешательство.
Джеймс нахмурился.
— Вы, похоже, близко знакомы с Маргерит. Хочу напомнить, что она жестоко мстит каждому, кто рискнет перейти ей дорогу.
— Мне не посмеет. Я слишком много знаю.
— И как это вышло, позвольте поинтересоваться?
Я пожала плечами:
— Маргерит — мать Хэлен.
— А-а… — Пауза. — Уж извините за любопытство, но кто такая Хэлен? Кажется, я упустил что-то очень важное.
— Жена Нейла. — Я тоже растерялась.
— Нейл женат? — вырвалось у Джеймса.
Он попытался скрыть неловкость, а я — сделать вид, будто не обратила внимания на тон. Но я уже поняла, что означает этот вопрос: для женатого человека Нейл слишком вольно себя ведет. Стало быть, свое семейное положение он скрывает. И не носит обручальное кольцо, объясняя, что украшения — игрушки для гомиков.
— У них близнецы. Кстати, мои крестники.
— Боже, опять крестники.
Мне представилось, как мистер Кент ставит галочку в соответствующей графе.
Их чуть было не стало пять.
— У меня их четверо.
Забавно меняются представления. Раньше иметь много крестников было почетно. Это означало, что у тебя хорошие друзья, что именно тебя выбрали из многих и доверили заботу о самых близких… Словом, характеризовало с положительной стороны. А сейчас на мне будто поставили позорное клеймо. Прокаженная. Отверженная. Бесплодная. Жалкая, но в будущем может пригодиться — например, подскажет хорошую работу.
— Ах да, вспомнил. Ну конечно, вот болван! — спохватился Джеймс, все еще пытаясь загладить промах насчет Нейла.
Я точно помню, что не рассказывала ему о крестниках в ту ночь, когда мы развлекались грязными танцами, а Каспар надрался как свинья. Мне стало жаль Джеймса: не его вина, что Нейл ни в грош не ставит жену.
— Она прелесть, вам обязательно надо с ней познакомиться. Одна из моих давних подруг…
