– Благодарю, я в добром здравии, – почти на чистом французском ответил Сандро.
– Если у вас будут вопросы – обращайтесь, – благосклонно кивнул их человек из Интерпола. – Но я был бы рад пообщаться с вами без фейерверков. Это вы молоды, а я уже человек пожилой и из-за шума очень плохо слышу.
Недобро поигрывая челюстью, Сандро пытался пропустить мимо ушей ехидный тон легавого. Скотина, знает с чьей руки кормится еще и позволяет себе так с ним разговаривать. Если бы не последствия того, что сделают с наивной Викторией, если он хоть слово лишнее сейчас скажет – пожалел бы уже.
– Прощу прощения, кажется, меня зовут. Надеюсь, вы на здоровье тоже не жалуетесь, – кивнул он, без разрешения входя в кабинет.
Синьор Лукрезе старший сидел в массивном кожаном кресле и криво усмехнувшись сверлил внука непроницаемым взглядом.
– Ну, что паршивец… – недобро начал он, положив на стол пистолет. – Решил, что раз ты мой внук, то тебе можно все и ничего за это не будет?
16 апреля 9.35 утра
Александр Лукрезе
Не моргая, Сандро смотрел на пистолет на столе и думал, что теперь делать.
– Ну, что паршивец… – недобро начал дедушка – Решил, что раз ты мой внук, то тебе можно все и ничего за это не будет?
Синьор Лукрезе старший сидел в массивном кожаном кресле в черном костюме, лучше всех слов говорящем о том, что настроение у него рубить головы без разбору.
– Может быть тебе стоит в тюрьме посидеть пару лет? Без поддержки, без связей, в каком-нибудь суровом месте…
Не зная, можно уже говорить или нет, Сандро молчал, а дедушка продолжил:
– Я вот посидел в свое время и, ты знаешь, глупости делать сразу же перехотелось. Научился не ссориться с важными людьми, договариваться, принимать верные решения, чтобы выходить из самых щекотливых ситуаций.
– Если ты так считаешь нужным, дедушка, то значит я сяду в тюрьму… – тихо ответил он.
Если ему придется перед этим застрелить Вики и похоронить, будет уже как-то все равно садиться в тюрьму или нет.
Некоторое время дедушка молча рассматривал его, а после вздохнул и с душевной болью спросил:
– Скажи честно, Сандро, ты в нее влюбился?
– Влюбился, – с трудом выговорил он, не отпуская взглядом пистолет.
– А как ты думаешь, за эти два дня Виктория в тебя достаточно влюбилась, чтобы ждать тебя из тюрьмы?
– Не знаю… Но что-то она ко мне точно испытывает…
– Как интересно… Скажи, а просто романтической прогулки в Париже ей было недостаточно, чтобы начать к тебе что-то испытывать? Она захотела кругосветное путешествие за двадцать четыре часа? Со стрельбой и героем из кино?
Проглотив ком в горле, он отрицательно мотнул головой.
– На самом деле это я хотел ее впечатлить, она вообще ничего не просила… Я хотел показать Виктории насколько она для меня особенная… И не решался признаться в своих чувствах…
Лучше его будут считать нерешительным идиотом, чем обвинят девушку, которая ни в чем не виновата, кроме того, что требовала от него уважать ее и не обижать. Заметив, что дедушка его готов выслушать, Сандро невольно рассказал историю этих "отношений". Благоразумно решив не подсвечивать брак. Только его серьезные чувства.
Они ведь должны быть серьезные, если он влип в такие проблемы добровольно и даже сейчас думает о том, чтобы ей ничего не сделали?
– И когда ее ограбили на улице, а бывший парень сел с ней в такси – ты озверел, – разочарованно покачал головой дедушка.
Набрав полную грудь воздуха, Сандро молча закивал.
– Ну, что за идиот… Ты не смог сказать девушке, что она тебе нравится… Вести себя нормально… – задыхаясь от гнева, зарычал синьор Лукрезе и сорвался на оглушительный крик. – И ИЗ-ЗА ЭТОГО ТЕБЯ ЧУТЬ В ТЮРЬМУ НЕ ПОСАДИЛИ!
Брызжа слюной, он добавил:
– ДА, ВАС ЧУТЬ НЕ УБИЛИ!
– Дедушка, я же просто отказался пустить их в самолет… – не выдержал Сандро. – Они все на нас работают!
– Не на нас, а на МЕНЯ они работают! – рявкнул дедушка. – А ТЫ НИКТО БЕЗ МЕНЯ!!! И ЗВАТЬ ТЕБЯ НИКАК!!!
Невольно Сандро закусил губы до крови, лишь бы ничего больше не сказать, а дедушка продолжал:
– Ты забыл чем наша семья занимается?! Почему мы строим грузовые корабли?! А самолеты?! Почему открываем сети отелей и ресторанов по всему миру?!
Заметив, что внук молчит, синьор Лукрезе громко хлопнул по столу:
– Отвечай!
– Мы прикрываем и обеспечиваем стабильность поставок черного рынка и получаем за это свой процент, – словно солдат четко ответил он, готовясь к худшему. – Мы выступаем посредниками между кланами, полицией, чиновниками и прочими, потому что можем лоббировать свои интересы и заинтересованных сторон.
– Именно, – прорычал старик. – Дело с тюрьмой я замял, но такая уступка мне стоила отказа от одной из цепочек поставок в Европу, чтобы кое-кто звездочки на погонах получил.
Судорожно проглотив ком в горле, Сандро и сам не понял, как нервно спросил:
– Чей это товар?
– Это уже не твоего ума дело. Я тебя отстраняю от дел.
Старик с черным предвкушением усмехнулся.
– Посмел облажаться и лишил свою семью куска хлеба с маслом? – старик, задумчиво покрутил в руках пистолет. – Значит будешь сидеть на плешивых сухарях и воде, пока не поумнеешь.