У Сандро сердце ушло в пятки, а дедушка словно судья зачитал ему свой приговор.
– Я арестовываю все-все-все твои счета и имущество. Даже ту самую черно-золотую карту, которую ты хранил на черный день, и припас на связанных с ней офшорных и криптовалютных счетах семьсот тысяч евро.
Дедушка начал перечислять его счета, а Сандро чувствовал, как падает в пропасть и с оглушительным свистом летит на самое дно. Когда сердце останавливается в груди от ужаса и в голове звенит сокрушительный гул удара о твердую землю.
Десять лет копить, раскладывать деньги по офшорам так, чтобы больше не было ситуаций, когда он начинал со ста евро, и снова из-за ссоры с дедушкой он за два часа потерял все.
Не в силах поверить, что даже черно-золотую карту заблокировали, Сандро машинально открыл приложение и увидел, что доступа больше нет. В кошельке у него тоже пусто, ведь последние наличные он отдал Вики, чтобы у нее хоть какие-то деньги были, если она решит уехать в Москву.
– Мой личный бизнес в Париже… Две кондитерские и бар… Ты их тоже забрал? – тихо произнес он.
– Оставил твою первую кондитерскую, чтобы хоть сухари плешивые тебе не пришлось воровать, – презрительно бросил дедушка. – Она все равно убыточная, но продать ты ее не сможешь… И твою крысиную нору оставил, чтобы не бомжевал…
– А мой отель? – с трудом сохраняя спокойствие спросил Сандро.
– Если не докажешь мне, что он заработает больше, чем я заплатил за твой откуп – я его продам, чтобы покрыть убытки нашей семьи, – пожал плечами дедушка. – В отличие от тебя, я свою семью голодной никогда не оставлю.
Встав из-за стола, дедушка решительно пошел к выходу, а Сандро, видя пистолет на столе, спросил то, что пугало его больше всего.
– А Виктория? – еле слышно спросил он. – Что будет с ней, дедушка?
Остановившись напротив внука, синьор Лукрезе довольно долго смотрел на Сандро, а после показал на последнюю дорогую вещь, которую Сандро мог бы сдать в ломбард и быстро получить деньги – часы.
– А что захочешь, то с ней и будет, – подмигнул он, забирая часы и снимая с него золотые запонки, а также зажим для галстука. – Сандро, а вдруг это любовь? Вдруг судьба твоя? Вдруг жениться надумаешь через три дня? Разве я, старый дурак, должен в это вмешиваться?
Синьор Лукрезе улыбался, а на душе у Сандро скребли кошки. Как пойти и сказать девушке, которая тебе нравится, что ему даже билет в Москву ей не купить? Да, какой там билет… Ему багет купить не на что.
– Дружочек, жизнь штука длинная, чего в ней только не бывает… Ты и сам уже знаешь, большие деньги очень легко потерять.
Кашлянув, Сандро поспешил опустить глаза, а дедушка, подобрев от мыслей о том, что внук внимает его наставлениям, ободряюще похлопал его по плечу.
– Мы с твоей бабушкой поженились невероятно роскошно, а потом через пять лет потеряли почти все и жили на старой, заброшенной апельсиновой вилле, где не было ни воды, ни электричества. Она свечи из масла делала и вытаскивала нитки для них из старого покрывала и ни разу даже не пожаловалась мне, что у нее больше нет ни бриллиантов, ни прислуги.
– Да, ты много раз рассказывал мне вашу историю…
Сандро вымученно попытался улыбнуться, но дедушка продолжил один и тот же поучительный рассказ о том, как нужно выбирать спутницу жизни:
– А когда меня посадили, ей пообещали, что я никогда не выйду, а она ждала меня, – с чувством произнес дедушка. – Три года жила очень скромно с нашими детьми, заботилась о всей нашей семье, работала в булочной, писала мне письма, была верной и не сомневалась, что я вернусь.
– И почти все имущество с тех пор ты переписывал на нее, – согласно кивнул Сандро.
– Потому что я выбрал лучшую женщину на свете и ни разу об этом не пожалел.
Дедушка со всем уважением к своей супруге произнес молитву за упокоение души.
– Ну, а если Виктория не такая, тогда раздобудь денег и купи ей обратный билет в Москву. Ты же сам открыл две кондитерские, крутой бар, а начинал со ста евро. Так неужели не найдешь тысячу евро на билет?
С болью закрыв глаза, Сандро нехотя кивнул. Как же не хотелось, чтобы все так обернулось… Все ведь только наладилось. А он по собственной глупости опустился на самое дно…
16 апреля. 11 утра.
Виктория Волкова
Часы показывали только одиннадцать утра, а я, чувствуя на душе невообразимую легкость и свободу, прогуливалась по одному из лучших продуктовых рынков Франции и с удовольствием рассматривала то, что меня радует до глубины души – еду.
Все-таки иметь большие деньги – невыносимый груз.
Наверное, хорошо, что я не стала поддаваться на уговоры Фабио и покупать тонны шмоток. Было бы крайне неудобно объяснять этим фифочкам на кассе почему у меня заблокирована банковская карта. А вот не суметь купить сок в супермаркете – совсем не обидно.
Знала бы еще, что будет вечером – купила бы продукты, чтобы порадовать Сандро вкусным ужином. А так оставалось только присматриваться и прогуливаться по улочкам Парижа в обществе молчаливого Фабио.
Однако при виде изысков в животе заурчало и, заметив на другой стороне улицы булочную, я невольно решила заглянуть.